Ее тон не предвещал ничего утешительного. И это лишний раз подтверждало, что Рен — плохая девочка. Возможно, ее место действительно рядом с Ризом…
Рен встала и опустила голову, боясь встретиться взглядом с сестрой Магдаленой. Она знала: эта женщина лишена милосердия. Рен вроде бы должна чувствовать себя в большей безопасности, чем раньше, но это было не так. Было ощущение, что ее просто с головой макнули в полное безумие. Риз, по крайней мере, пытался убедить ее, что он был хорошим. Он дал ей понять, что она ему небезразлична, хотя Рен к этому не стремилась. Оглядываясь назад, она осознавала: тогда было лучше, чем в ее нынешнем положении.
Рен проследовала за сестрой Магдаленой по коридору в темную комнату с большим белым экраном и проектором. В углу стоял одинокий стол. Сестра Магдалена проковыляла в центр комнаты к передвижному штативу, на котором размещался проектор, взяла в руку длинную тяжелую линейку и, хлопнув ею по ладони, повернулась к Рен.
— Сядь.
Рен повиновалась.
— Положи руки на стол, — приказала она.
Нервозность Рен достигла высшей точки. От звука жужжания проектора ее живот нервно сжимался, напоминая ей то, из-за чего она здесь. Ей вдруг так захотелось, чтобы Риз воткнул тот острый нож ей в горло, перерезал его и избавил от страданий. Но он позволил ей жить. Ему так было нужно. Несмотря на то, что сильно рисковал и почти лишился рассудка, он отстранился от нее и дал возможность существовать в этом мире — злом и извращенном.
Рен ждало нечто более ужасное, чем ночные кошмары. Сестра Магдалена подошла к ней, занесла над головой линейку и ударила по пальцам Рен с такой силой, что и взрослый человек заорал бы. Сильнейшая боль от удара распространилась от кончиков пальцев до локтей. Рен хотелось кричать, но она промолчала, зная, что это часть наказания за ее побег на прошлой неделе.
— Ты знаешь, зачем я привела тебя сюда, верно? Твои грехи не заслуживают прощения. Ты — скверна на теле человечества, маленькая мерзавка, — прокаркала сестра Магдалена, отвешивая ей очередной удар.
Рен не смогла сдержать слез, и они хлынули из ее глаз, оставляя следы зла и бесчестия.
— Я покажу тебе доказательства чужих грехов и ошибок, девчонка. Ты увидишь и навсегда запомнишь эти картины. И поймешь, что ты позволила дьяволу вторгнуться в твой разум и повлиять на и без того отвратительный выбор.
Рен хотела сказать ей, что у нее не было другого выбора, кроме как отдать свою невинность Ризу, но ее слова ничего бы не значили для дамы, давшей обет быть покорной слугой Божьей.
