Риз изучал тело девушки, рассматривая отметины, оставленные его руками, порезы, сделанные его острым ножом, но процесс созерцания довольно грубо прервало жужжание незваной мухи. Взглядом он следил за надоедливым насекомым, ползающим туда-сюда, пока муха, наконец, не залезла в открытую рану под правой грудью девушки. Рана была небольшая — около десяти сантиметров — и не очень глубокая. Ему стало интересно, почему это ничтожное маленькое существо выбрало себе для пропитания такое маленькое место, когда вокруг был такой выбор. Очевидно, мистер Муха был не очень-то умен. Риз — все еще голый после ночных объятий с мертвой девушкой — лежал на пропитанном кровью матрасе в захолустном мотеле и смотрел на муху, пытаясь проникнуть взглядом в дюжину ее глаз. Риз с восхищением наблюдал за насекомым, выпивающим из девушки последние капли жизни. Точно так же, как он сам высасывал из нее жизнь прошлой ночью. В этот миг Ризу понадобилась вся сила воли, чтобы не припасть своими потрескавшимися губами к одной из оставленных ножом ран и не присосаться, наполняя рот холодным желеобразным веществом, потому что в мертвом больше суток теле кровь уже не жидкая. Но он отговорил себя от этого — неизвестно, какой болезнью можно заразиться. Поэтому он просто сидел и с завистью наблюдал за мистером Мухой, который мог ощущать этот вкус на своем скрученном в хоботок языке. О, не было никаких сомнений — Риз с каждым днем все больше погружался в безумие. Нужно дать пищу своему желудку раньше, чем Риз передумает и присосется к ране на теле девушки. Риз и раньше совершал кое-что отвратительное, но до высасывания крови из трупов дело не доходило.
Еще пару минут он сидел и смотрел на мистера Муху, пока его не охватило сильное волнение. Риз прихлопнул муху ладонью, обрывая ее завтрак, и оставил мертвое насекомое в ране на теле девушки. Он улыбнулся. Вот теперь, как и мистер Крыс, муха стала хранителем его секретов.
Попыхивая дешевой, свисающей из уголка рта, сигаретой, Риз ехал по 135-му шоссе в направлении Ховервилля, штат Кентукки. Он не предпринимал попыток вернуться домой с той самой зловещей ночи, но теперь час пробил. Было кое-что, о чем он не мог перестать думать. И слишком многое, о чем он не мог перестать молиться. От этой мысли Риз пришел в ярость и сильнее вдавил педаль газа. Пора поговорить со старым сукиным сыном, который все это время владел информацией. Отец Салливан все знал, но все же он не тронул его.
Риз убедился, что все это полная чушь, потому что видел, к чему это в итоге привело его. Разве нормально разговаривать с неодушевленными объектами, спать в обнимку с мертвыми девушками и общаться с крысами и мухами? Риз был уже за гранью безумия, преступив ее давным-давно. Но не по своей вине. Во всем виноват отец Салливан.
В голове замелькали картины того дня на качелях, когда все изменилось. Он с трудом сглотнул и нервно затянулся сигаретой, вспомнив, какой невинной выглядела Рен в том красном платье и черных лакированных туфельках. Она знала, но все же смотрела на него с надеждой. Но он был брошен в подвал, чтобы раскаяться в своих грехах. И именно в том грязном подвале родился другой Риз. Риз, который молился об отмщении. Риз, накормивший своей ненавистью монстра, который в тот день напугал девочку. Он подчинялся. Он был послушным, как полагалось примерному мальчику-католику, пока не пришло время перерезать их всех. И уже очень скоро пробьет час для отца Салливана.
Риз свернул на дорогу, ведущую к Ховервиллю, штат Кентукки — небольшому городку в тридцати минутах езды от Луисвилля. В нем насчитывалось что-то около пятнадцати тысяч жителей. Городок был хоть и маленький, но достаточно вместительный для всего, что в нем было. Провинциальный стиль городской площади придавал ему вид уездного городка, но количество домов и продуктовых магазинов выводило его за рамки маленького.
Главная улица была обсажена елями, которые радовали постоянством цвета, не обращая внимания на сменяющуюся листву остальных деревьев: зеленую летом и красно-желтую осенью. Казалось бы, это идеальное место для жизни.
Но ничего идеального не существует. Риз мог подтвердить это. Вся его жизнь была ложью.
Пока его ворованный грузовик пыхтел вдоль главной улицы, Риз вздохнул и стал наблюдать за людьми, чьей повседневной жизнью управляли стыд и секреты. Он увидел толстую мамашу, пытающуюся пристегнуть ремнем безопасности ребенка на заднем сиденье своей машины. Скорее всего, она так разъелась из-за стресса, потому что муж больше не трахает ее. Возможно, ему это больше не интересно.
