Риз продолжил изучать город, находящийся во власти страха и тишины. Он обратил внимание на мужчину средних лет. Тот поправил солнцезащитные очки и нажал на кнопку брелока, открывая свой подержанный «Мерседес» 1994 года выпуска.
Его взгляд наткнулся на красно-черную вывеску местной лавочки, торгующей всякой всячиной. Он вспомнил, как бесцельно блуждал по магазину, наблюдая за Рен, рассматривающей бумажных кукол. Какой красивой она была, когда улыбалась. Ей было всего шесть лет, когда он влюбился в нее.
Ох, а потом он увидел вдали колокольню. Крыша церкви, в которой он вырос и куда направлялся, была выложена зеленой черепицей — яркой и приметной издалека. Риз с трудом сдержался, чтобы не вдавить в пол грузовика педаль газа — так стремился он побыстрее добраться туда. Но, включив логику, он немного остыл. Наверное, не стоит портить такую встречу. В конце концов, он терпеливо ждал этого десять лет.
Несколько минут спустя Риз подъехал к пустой парковке и облегченно вздохнул. Он не против забрать чью-то жизнь. Тем не менее, чем тише все будет, тем лучше. У отца Салливана есть ответы, которые ему нужны, и он готов пойти на все, чтобы получить их. Риз не волновался, что кто-нибудь сможет узнать его. Время идет. Люди забывают. Когда такие ужасающие вещи не касаются вас лично, то страсти постепенно утихают, и вы забываете. Риз повзрослел. Он уже больше не подросток. Его тело стало телом взрослого мужчины, с накачанными руками и прессом. Два года назад, находясь в состоянии депрессивного ступора, Риз пошел в тату-салон и набил себе дешевенькую татуировку. Это было во Флориде. Теперь у него на плече было дерево жизни. Символ того, что он оставил после себя много лет назад. Его второй шанс. Он узнает, где искать, заявит свои права и получит искупление, в котором так нуждается.
А потом это превратилось в зависимость. Он сдружился с этой болью, когда игла погружалась в его кожу, оставляя после себя изображение значимых для него вещей.
Он уже не тот человек, который покинул эти места десять лет назад. Он стал выше, крупнее, еще безумнее. Риза привела сюда жажда крови и ответов, и он не уйдет, пока не добьется своего. Он припарковал свой старый «Форд» на свободное место у церкви Святого Антония, вышел из машины и расправил на себе мятую футболку. Он давно украл ее, а еще боксеры, которые сейчас тоже на нем. А вот джинсы придется выбросить. На них явные доказательства того ужаса, который он недавно сотворил с девушкой. Чужая жизнь замысловатым узором разбрызгана по ткани его штанов.
Риз с равнодушным видом шел по черному асфальту, который был настолько раскален от зноя, что на нем можно было плавить воск. В голове возникали совершенно неподобающие картины: Риз размышлял о том, как это будет выглядеть, если он прижмет красивую девушку лицом к раскаленному асфальту, и сколько времени понадобится ее коже, чтобы сгореть от стыда. Риз хотел рассмеяться, но сдержался. Она, скорее всего, будет молиться Богу, который еще ни к кому не проявил милосердия. Он сам в прошлом просил об этом, умоляя отца Салливана, но тот велел ему молиться. Терпеть.
Ох, отец Салливан, неужели вы не поняли? Судьба — это сука, и она отымеет вашу задницу жестче, чем когда-либо раньше ее кто-то имел. Готовьтесь к адскому огню. Плохой мальчик вернулся, и он принес боль, об избавлении от которой так молился.
Риз открыл дверь церкви Святого Антония, украшенную изысканной резьбой в лучших традициях немецкой евангелистской церкви конца восемнадцатого века. Окрашенное в темный цвет дерево чудесно контрастировало с витражным окном, на котором было потрясающее изображение Богоматери. «
Он сделал глубокий вдох, вбирая влажный летний воздух своими прокуренными легкими, и улыбнулся сладким и ужасным воспоминаниям, хлынувшим в его безумную голову. Тьма всегда была частью Риза; смерть была частью его сущности, но все тайное скоро станет явным. Он не единственный, кому придется справляться с безумием. Ему нужна его Рен. Ее одобрение. Ее поклонение. Ему нужна ее… любовь?
