С тех пор отношение Кричера к Гарри изменилось. Он хоть и продолжал бурчать, но скорее уже по многолетней привычке, чем от злости. Больше не критиковал хозяина и его распоряжения. Качество приготовленных им обедов стало намного лучше, что не могло не радовать. У эльфа не было подобострастия или излишнего уважения к хозяину, но и прежней злости и пренебрежения не наблюдалось. Дальше дни побежали, как минуты, для загруженного чтением и тренировками Гарри. Хотелось узнать как можно больше, пока его не лишили этой небывалой доселе свободы. Но, когда время хочется растянуть, оно бежит невероятно быстро. Гарри и сам не заметил, как подошел День его Рождения.
====== Глава 6. ======
Утром тридцатого июля Гарри получил сову с запиской от Дамблдора. Директор сообщал, что заберет его поздно вечером, чтобы проводить в Нору. А по дороге они еще куда-то должны зайти по срочному делу. Поэтому Гарри пробыл на площади Гриммо только до обеда. Захватив из библиотеки несколько книг, он попросил Кричера вернуть его на Тисовую улицу. Он прекрасно понимал, что вряд ли в ближайшем будущем появится возможность улизнуть из Норы, чтобы позаниматься. Да и незаметно вызывать домовика в переполненном доме Уизли, скорее всего, не получится. А вот делиться с друзьями тем, что он две недели провел на Гриммо, не вылезая из библиотеки, почему-то совершенно не хотелось. Он заранее знал их реакцию на подобное заявление. Рон только посмеется и сравнит с Гермионой. А та в свою очередь будет с умным видом рассказывать о пользе книг и постоянно повторять: «Я же говорила!»
После обеда быстро покидав вещи в сундук, Гарри вновь погрузился в чтение. Время пролетело незаметно, и он опомнился только тогда, когда на улице стало темнеть. Спустившись в прихожую, сказал Дурслям, что уезжает, и уселся прямо в коридоре, примостившись на сундук в ожидании директора.
Дамблдор пришел поздно, уже после того, как пробило одиннадцать часов. Дядя Вернон, наученный предыдущим опытом, только высунулся из гостиной и молча наблюдал, как Гарри наконец-то покидает дом в сопровождении чудаковатого старика.
Судя по сухому приветствию и некоторым брошенным вскользь фразам, Гарри понял, что директор очень недоволен. Причем настолько, что даже не старается это скрыть. Дамболдор одним взмахом палочки отправил его вещи в Нору и поинтересовался:
- Гарри, ты когда-нибудь аппарировал?
Гарри растерялся, не зная, что ответить. Ведь он уже несколько недель перемещался с домовиком на площадь Гриммо и обратно. Но директору об этом знать было совершенно не обязательно.
- Не волнуйся, – Дамблдор истолковал его молчание по-своему, – это ощущение немного неприятное, но вскоре к нему привыкаешь. Обопрись на мою руку.
Гарри протянул руку, чтобы выполнить просьбу директора, и еле сдержался, чтобы не отдернуть ее обратно. Кисть старого мага выглядела ужасно. Почерневшая кожа, покрывающая усохшие мышцы, создавала впечатление, будто конечность сильно обожжена.
- А что у вас с рукой, сэр?
- Ничего страшного, не волнуйся. Но мы спешим, давай быстрее. В наше время небезопасно по ночам разгуливать по улицам.
- Даже с вами? – спросил Гарри, преодолевая отвращение и дотрагиваясь до руки директора.
Но ответа так и не получил. Стоило коснуться обожженной кожи, как его тут же затянуло в воронку аппарации. Впечатления были совершенно отвратительные. Аппарируя по несколько раз в день с Кричером, Гарри ни разу ничего подобного не испытывал. При переносе домовиком ощущалось лишь легкое головокружение. Здесь же было такое чувство, что его протягивают через узкий шланг, в котором совершенно отсутствует воздух.
С трудом отдышавшись после аппарации, он с удивлением взглянул на Дамблдора.
- Первый раз, – наставительно заметил тот, – всегда самый тяжелый. Потом привыкаешь и успеваешь настроиться.
Гарри в ответ лишь кивнул. Ему совершенно не хотелось повторять столь жуткий опыт. Но он знал, что хочешь, не хочешь, а учиться аппарации придется.
Дальнейшие события вывели Гарри из себя. Он еле сдерживался, чтобы не высказать Дамблдору все, что думает о нем. Гарри кипел от негодования: его вновь использовали! Вроде бы, директор делал это в благих целях, но… Сколько же можно? Неужели он не мог уговорить Слизнорта вернуться на работу другим способом? Как же надоело быть знаменитым Мальчиком-Который-Выжил. То его гнобят всеми возможными и невозможными способами, то превозносят, как героя и мессию Света. И пусть так поступают чужие, посторонние люди, но Дамблдор… Как он может прикрываться «избранностью» Гарри, как флагом?
Лишь неприятные ощущения от аппарации слегка охладили его гнев. Переместившись к Норе, директор пригласил задержаться на минутку во дворе. Гарри понял, что сейчас узнает причины недовольства Дамблдора. И тот не заставил себя ждать.
- Гарри, ты не знаешь, почему дом на площади Гриммо закрыт, и мы с членами Ордена не можем попасть туда?
Гарри посмотрел на Дамблдора. Тот будто прожигал его взглядом из-под очков-половинок.
- Знаю, сэр. Я велел Кричеру закрыть его.
