Все тело онемело. Ни одна конечность не слушалась. Даже голову повернуть трудно — шея начинает ныть.
— Мама? Ты здесь? Это не фантазия? — прохрипела Анжелика и не узнала собственного голоса, а горло тут же начало драть. Захотелось пить… Пить много и безостановочно!
— Доченька, моя радость, я так волновалась за тебя, — Слезы хлынули из глаз женщины. — Слава Богу, ты очнулась! Я чуть с ума не сошла!
— Воды, — попросила Анжелика, и мать аккуратно приобняла девушку за плечи, помогая приподняться, и приставила стакан к ее пересохшим губам. Анжелика начала жадно пить периодически откашливаясь.
— Что со мной? — устало откинулась Анжелика на подушки, отметив черные круги под глазами матери и усталый вид. Неужели она так долго не приходила в себя, пропустив большие перемены?
— Ты простыла, — ответила ей Катерина, присаживаясь в кушетку напротив, и заботливо поправила грозившее упасть на пол одеяло. — У тебя был жар, сильный кашель, и врачи опасались, что это пневмония.
— Мама, а он?. -Анжелика запнулась, так как детальные воспоминания врезались в память. Последнее, что она видела в тот роковой день перед тем, как упасть в обморок, были голубые глаза, отражавшие неподдельную боль, звавшие ее окунуться вновь в их бездну.
А во сне он отдалялся от нее, игнорируя крики и слезы, уходя в туман и неизвестность. Он исчез… Но она до сих пор слышала, как он что-то тихо говорил ей, хотя смысл слов оставался загадкой.
Или, может, это тоже очередной бред? Она не исключала, что во время лихорадки ей померещился его бархатный голос. Просто бред…
— Он? — сначала не поняла Катерина, а потом нехотя проговорила: — Ты о профессоре Лароше? Я не знаю, где он… После того, как он прооперировал майора Девуа, он уехал. Я слышала, что его в Швейцарии ждет жена.
— Поехал к ней? — недоверчиво переспросила Анжелика, прикусив нижнюю губу в попытке сдержать рвущиеся наружу рыдания.
— Конечно, а ты что думала? — покачала головой женщина — Между мужем и женой бывают ссоры и недомолвки, а у мужчин заведено так, что поскандалив с одной, стресс снимают с другой. Лика, тот, кто был неверен жене, никогда не будет честен в иных отношениях.
Из глаз непроизвольно потекли слезы, и Анжелика заплакала. Она закрыла лицо руками и, не слушая мать, рыдала, принимая всю суть произошедшего.
Она обязана подчиняться матери сейчас, когда ее жизнь полностью разбита, а вера преданна ставшим за короткий период самым дорогим человеком.
Она обязана осознать то, что принцы бывают только в сказках, а в реальности следует слушать разум, выбирая партнера.
Она обязана вычеркнуть навсегда того, кто причинил ей одну лишь боль, похоронить созданный воображением мир.
Ей просто следует стать реалисткой, переставая быть глупым романтиком.
— Лика, не впадай в истерику, — поглаживая волосы дочери, взмолилась Катерина, не в силах наблюдать, как страдает единственная дочь, которую она любила безумно, жертвуя ради нее многим. Она хотела видеть улыбчивую и радостную Лику, а не девушку, повторившую ее собственную ошибку, отдавшись любви настолько, что теперь не может без нее. — Он недостоин твоих слез.
— Мама, он тоже так говорил, — захныкала Анжелика. — Тогда почему я плачу, если он не заслуживает? Почему боль не проходит, а только усиливается? Почему, мам?
— Пройдет, — многозначительно ответила Катерина. — Время затягивает любые раны, оставляя лишь шрамы, но если ты не будешь на них обращать внимание, ты не вспомнишь, откуда они появились, что было причиной.
— Все кончено… — она сказала это больше для себя, чем для матери. Где глубоко в ее сердце, гораздо глубже той части, что была поражена болью предательства, все еще жила крохотная искра надежды на то, что их любовь все же была реальной и истинной. Как те поцелуи, которыми он одаривал ее, доставляя неземное удовольствие…
Однако она никогда не признается в этом, потому что мечты разбились, разлетевшись на мелкие осколки, и их невозможно собрать заново.
— А где Сандер? — внезапно осенило Анжелику, и на мгновение задумавшись, Катерина спокойно ответила:
— Его самочувствие стабилизировалось, поэтому он сейчас в обычной палате… Я была у него, правда, он пока не пришел в себя.
— Я должна убедиться, что он в порядке, — решительно заявила Анжелика, слишком резко встав с кровати, от чего голова закружилась, и мать со страхом поддержала ее, обняв за талию.
— Позже мы вместе пойдем, Лика. Тебе лучше отдохнуть и набраться сил.
— Нет, сначала я увижу Сандера, — упрямо настаивала она, и Катерина тяжело вздохнула. Вот в этом вся Анжелика: если чего-то захочет, то даже небеса не станут препятствием ей, хотя ничего плохого, с одной стороны, нет. Для того, чтобы достичь своей цели, нельзя пасовать перед трудностями, тем не менее именно эта настойчивость привела Анжелику к возникшей драме. Если бы она не пошла наперекор матери, то не познала горький вкус предательства.
