Искушение полностью

Он пускается бежать, но на него вот-вот набросятся вампиры, и он кидается к вставшему на ноги Джексону и передает мяч ему.

Рафаэль пытается выхватить у него мяч, но Джексон уворачивается и переносится прямиком к линии ворот.

Матч заканчивается менее чем за две минуты, и я очень удивлена тем, что сыграла в нашей победе важную роль.

Когда я оказываюсь на земле, Мэйси порывисто обнимает меня и кричит:

– Одну мы выиграли, осталось еще три.

– Осталось еще три, – повторяю я, улыбаясь до ушей. Может быть, все не так уж страшно…

Дальше все сливается воедино: возбуждение, страсть, усталость и приливы адреналина.

Наш второй матч занимает более двадцати пяти минут и едва не убивает нас, а третий оказывается еще хуже. Однако мы все-таки побеждаем и с отвращением наблюдаем, как команда номер двенадцать во главе с Коулом побеждает команду номер три в игре, которая тянется сорок пять минут.

– О черт, – яростно рычит Зевьер, сев на скамью, когда Коул под приветственные крики половины зрителей заносит мяч за линию ворот.

Вторая половина издает горестный стон, как и я сама. Если учесть историю наших отношений с Коулом, этот человековолк будет жаждать моей крови.

В обычных обстоятельствах мне было бы странно видеть, что Зевьер испытывает сейчас те же чувства, что и я, ведь, строго говоря, Коул – его вожак. Но в Кэтмир Зевьер перевелся относительно недавно – всего около года назад, и, как я узнала за последние несколько дней, он не очень-то любит школьного вожака человековолков.

Что и немудрено. Коул тот еще урод, мягко говоря. Хотя надо признать, что, если у тебя крадут верхний клык, это взбесит любого.

– Он законченный говнюк, – говорит Хадсон. – На мой взгляд, кому-то из человековолков следовало уже давным-давно бросить ему вызов.

– Дай Зевьеру срок, – отвечаю я. – Уверена, что до конца года он бросит ему вызов.

Хадсон ухмыляется.

– Я знал, что мне неспроста нравится этот волк.

– Взгляни на это вот как, – говорю я Зевьеру, взяв его за руку. – После того, как мы разгромим его сегодня, он будет так унижен, что все остальное уже покажется пустяком.

– Под всем остальным ты имеешь в виду то, как Джексон на глазах у всей школы выпил из него почти всю кровь? – В глазах Зевьера вспыхивают лукавые огоньки. – Или как кто-то еще сделал это посреди ночи? Или…

– Да. Именно это я и имею в виду.

– Ага. – Он улыбается. – Будем надеяться, что именно мне удастся всадить локоть ему в глотку.

– Я думала, ты собираешься всадить ему в глотку не локоть, а ногу, – прикалываюсь я. – Но если ты хочешь поскромничать…

Его улыбка превращается в смех, и он ударяет поднятой ладонью в мою ладонь.

– Знаешь, мне нравится твой стиль.

– Я рада. Потому что ты чуть ли не единственный ученик в школе, которому я нравлюсь.

– Это совершенно не так, – говорит Иден, одной рукой обхватив мои плечи. – Девушка, которая способна держать в узде и Джексона, и Хадсона Вегов, достойна моей безоговорочной поддержки.

Я качаю головой.

– Ты слишком широко понимаешь выражение «держать в узде».

– Это в каком же смысле? – осведомляется Джексон.

– В том, что я не знаю, кто из вас создает больше проблем: ты или твой брат.

– Мой брат, – говорят одновременно он и Хадсон.

– То-то и оно.

– Знаешь, – обращается к Зевьеру Флинт, когда начинается обязательный пятнадцатиминутный перерыв, во время которого команда номер двенадцать должна отдыхать, – если ты захочешь пропустить эту игру, чтобы не злить своего вожака, то мы тебя поймем.

– Ну, нет, не поймем, – ворчит Мэйси. – У Коула сильная команда, и нам будет нужен каждый игрок.

– Мне это тоже непонятно, – с оскорбленным видом отвечает Зевьер. – За кого ты меня принимаешь?

– За того, кому придется жить под властью этого вожака, по меньшей мере, год, – говорит Флинт. – Мы сумеем надрать им задницы даже в том случае, если тебе надо отойти в сторонку.

– Я не хочу отходить в сторонку! – Зевьер явно раздражен, и сейчас он выглядит, как рассерженный павлин. – Не мешайте мне, и я первым надеру ему задницу – мне плевать, что он вожак.

– Хорошо, хорошо. – Флинт примирительно машет рукой. – Я просто предложил.

– Мне не нужны одолжения, – отрезает Зевьер, и очевидно, что он все еще раздражен.

Я жду несколько минут, затем сажусь рядом с ним.

– Ты же понимаешь, что Флинт не хотел тебя обидеть, не так ли? – тихо говорю я.

– Я не шестерка, – отвечает он. – Я не для того проделал с вами весь этот путь, чтобы предать вас, чтобы облегчить себе жизнь. Это не про меня.

– Я знаю, – говорю я, когда с другой стороны от него садится Мэйси.

– Ты очень храбрый, если готов пойти против Коула, – ободряет его она, и он принимает еще более гордый вид. И, поскольку теперь он в хороших руках, я возвращаюсь к Джексону – и тут раздается предупредительный удар колокола, вызывая нас на поле.

– Ты справишься, – говорит Джексон, обняв меня. – Ты крутая, Грейс, так что действуй.