— Хорошо, что ты хоть это признаешь, — огрызнулась она. — И не смей пугать мою утку. Или получишь еще синяк под глазом.
— Был бы замечательный фокус. У меня из-за тебя и так два фингала под глазами и синяк на боку точной формы твоих зубов!
— Придется найти какое-нибудь другое место на тебе. А?
Его нарастающее раздражение остановила ее спокойная улыбка, хотя в его ушах еще звенели ее нахальные обещания.
Довольная, Аманда отправилась вниз завтракать, прихватив с собой Пушистика.
С тех пор, куда бы Аманда ни шла, Пушистик непременно тащился за ней. Они были почти как Мэри с ее маленьким ягненком из известного детского стишка. Он сопровождал ее в конюшню и сарай. Играл на соломе, когда она убирала в стойлах. Восседал у нее на плече или вразвалку шел за ней, когда она была занята домашними делами. Дремал, уютно устроившись у нее в ногах, если она работала за письменным столом. Утенок, к отвращению Грэнта, даже ел за столом вместе с ней и спал рядом на подушке.
— Не держи птицу за моим обеденным столом, — пытался он приказать ей сначала, желая, чтоб она отправила Пушистика под стол. — У него, вероятно, дюжина вшей и клещей.
Морща носик, Аманда отвечала:
— Я тщательно купаю и проверяю его. Он, вероятно, чище, чем ты.
— Я допускаю присутствие утки на столе, только если она ощипана и пожарена. Что случится с твоим Пушистиком, если будешь упорствовать.
— Посмей тронуть хоть одно перышко с его тельца, и я пристрелю твоего любимого коня, — парировала она.
Конечно, это были пустые слова, так как она не знала даже, с какой стороны выходит пуля. Однако это была хорошая угроза.
— И за это тебе придется отрезать нос, чтобы подпортить твое личико! Что скажешь? Кроме того, лошади — средство существования Туманной Долины.
— Хорошо, — она произнесла задумчиво. — Может быть, я передумаю и вместо этого осыплю картечной дробью Анабел. Это вариант тебе больше нравится, Грэнт?
— Едва ли.
Он бросал на нее и Пушистика мрачные взгляды, глядя, как утенок жадно проглатывает кусок хлеба прямо с тарелки у Аманды.
— Это отвратительно. Чалмерс, не мог бы ты высказаться по этому поводу? По-моему, ты доволен не больше моего, судя по твоему лицу. С тех пор, как ты стал управляющим, дела по дому находятся в превосходном состоянии. Почему же ты ничего не предпримешь для избавления от этого существа?
Чалмерс продолжал наполнять бокал Аманды, осторожно отгоняя птицу и стараясь ее не задеть.
— Мисс Аманда грозилась наполнить мои туфли пометом, если я предприму что-нибудь, сэр, — признался он сдержанно.
Грэнт вытаращил глаза. Он был в замешательстве. Затем расхохотался:
— Она заставила плясать тебя под свою дудку, правда, Чалмерс? Однако, мне кажется, что ты уже слегка разочаровался. Может, ты начал понимать, что наша «леди-картежница» на самом деле шулер?
Чалмерс нахмурился:
— Нет, сэр. Я просто не забочусь о ее любимце в доме, хотя должен заметить, что сама она хорошо следит за ним, если позволяет ему спать рядом с ней, — добавил он, понижая голос.
— Что?
Эта новость озадачила и развеселила Грэнта.
— Счастливый утенок! Чем таким обладает Пушистик, чего нет у меня, могу я спросить?
— Хорошие манеры — это первое. — Аманда ехидно улыбнулась. — Я хочу, чтобы вы прекратили общаться между собой, как будто меня здесь и нет. Это невежливо и очень раздражает.
— Я становлюсь тактичным, мисс Вежливость. — Грэнт слегка наклонил голову и с холодной надменностью продолжил: — И поскольку ты стала поборницей этикета, могу ли я тебе заметить, что твой возлюбленный питомец в настоящий момент пьет из твоего стакана?
Повсюду утенок сопровождал Аманду, когда она не была занята верховой ездой. Каждое утро Грэнт брал на себя роль учителя и мучителя Аманды, уверенный, что принуждение — единственный способ излечить ее от боязни лошадей.
— Если ты научишься подчинять себе лошадь, контролировать ее, тогда ты распрощаешься со своими страхами, — заверял он ее. — Это ради твоего же собственного блага. В конце концов ты скажешь мне спасибо.
— Только в том случае, если раньше я не поддамся соблазну задушить тебя, — заявляла Аманда.
Она была почти горда собой, хотя ничто она не ненавидела так, как верховую езду. Аманда теперь без посторонней помощи оседлывала лошадь, используя специальный блок, и животное не бросалось от нее в сторону. Больше не мучило непреодолимое желание убежать домой и запереться в комнате. Несмотря на то, что ее нервы были постоянно на пределе, Аманду покинуло чувство, будто она вот-вот изойдет слезами просто от того, что сидит верхом.
Впрочем, Дымка оказалась мягкой, послушной, терпеливой лошадью. Хотя Аманда была вполне беспомощна и совершала массу ошибок. Дымка стойко переносила все.
Прошло две недели с начала занятий. Аманда самостоятельно верхом объезжала загон для скота. Никто теперь не вел лошадь под уздцы и не шел рядом, чтобы поймать ее в случае падения. Хотя, конечно, о непринужденности или грациозности говорить не приходилось.
