Хотя быть первой, кого он решил раздеть и с кем захотел разделить ложе, было очень приятно. Вдвойне приятно то, что и он у меня был первым.
— Я переживаю, что тебе может показаться, что со мной не так хорошо… Подскажи мне, что тебе нравится. Как ты хочешь, чтобы всё было. Ведь я волнуюсь, что могу не оправдать твоих ожиданий…
Было видно, что Ариэль и правда искренне волнуется. И это казалось очень милым.
— Но я же тоже не знаю, — пропустила между пальцев локон его светлых волос. — И тоже боюсь тебе не понравиться, потому что тоже не имею никакого опыта…
Мы говорили шёпотом, и это добавляло интимности и какой-то сокровенности. Поэтому когда глаза принца сверкнули изумлением, это было заметно очень отчётливо. И так же отчётливо я вдруг поняла, о чём толковал мой с сегодняшнего дня муж. Он на самом деле всё ещё считал, что я была настоящей наложницей его брата… Надо же. Я просто упустила этот момент, когда он заговорил о свадьбе. Забыла напрочь.
— Ариэль… — выдохнула.
То, что решил жениться на мне, несмотря на свои заключения, не только не обидело меня, а напротив, тронуло до глубины души. Это как же он тогда меня любил, если даже считая вот так, всё равно принял…
— Почему ты не говорила⁈ — ладонь принца легла на мою шею, притягивая ближе.
Теперь я касалась своим кончика его носа.
— Но ты ведь не спрашивал… Никогда. Сначала я подумала, что ты знаешь, раз решил на мне жениться. Тебе же рассказывали о наложницах. Наверняка перед тем, как позвать меня замуж, ты навёл бы справки. Потом и вовсе не подумала, что нужно это озвучивать.
— Мне передали документы, но я не стал их читать. Мне было неважно, кто и сколько времени провёл в гареме. Я же планировал распустить его как можно скорее и всё. И не думал даже, что ты… А проверять тебя бы не стал. Ну и об этом не говорил, чтобы не сделать тебе неприятно или не смутить…
— Значит, думал, что я была настоящей наложницей, и всё равно решил жениться? — вновь защемило сердце.
— Я же полюбил тебя, — он заглянул мне в глаза.
— Я тоже… Тоже тебя очень люблю! И у меня тоже это всё впервые. Я никогда ни с кем не была в близких отношениях. Даже поцеловалась первый раз только с тобой!
Лицо эльфа будто бы засветилось изнутри. А кончики ушей снова мило покраснели. Легонько, на этот раз не спрашивая, я погладила одно. И он вдруг прикрыл глаза, словно наслаждаясь.
— Ты не знаешь… — проговорил низко, и от нового тембра его голоса у меня побежали мурашки.
Даже замерла ненадолго, прекращая теребить бедное ухо.
— Ты не знаешь, — улыбнулся Ариэль и распахнул веки, обрамлённые длинными пушистыми ресницами. Его глаза были наполнены почти осязаемой страстью. — Не останавливайся, гладь дальше, — попросил с мурчащими нотками в голосе.
— Чего не знаю? — спросила тихо, вновь проводя подушечкой пальца по самому краю удлинённой ушной раковины.
— У эльфов очень… Ну ооооочень чувствительные уши…
Я вспыхнула, когда осознала, на что он намекает. Да и бедром уже почувствовала всё.
— Я действительно не знала, — продолжила мягко и осторожно гладить острый кончик настоящего эльфийского уха, а он уже притянул меня за талию к себе, вжимая в своё тело и нежно поцеловал…
Дальше нам не нужны были ничьи уроки и подсказки. Покрывая поцелуями моё тело, позволяя касаться себя везде, где мне вздумается, Ариэль в очередной раз доказал мне, что он — идеальный мужчина. Самый лучший во всём. Даже сумел сделать так, что я почти не ощутила никакой боли.
Ну а потом мы просто лежали в обнимку, переживая остатки испытанного только что удовольствия — одного на двоих. Первого. И такого желанного нами обоими.
Мои губы же так и норовили расплыться в радостной улыбке.
— Это оказалось очень приятно, правда? — спросила шёпотом, немного стесняясь поднять на него глаза. В особенности потому, что рука принца всё ещё лежала на моём… бюсте.
— Очень! Я так счастлив, что встретил тебя, Милли…
— Я тоже очень-очень рада. Не зря приехала во дворец, если тут встретилась с тобой. Не представляю без тебя своей жизни. Только вот… зря, наверное, прогуляла занятия…
— Какие?
— Ну те, — я покраснела сильнее, но всё же кое-как объяснила, чему ещё обучают наложниц гарема кроме этикета. — Я же не знала, что нам может такое пригодиться…
Эльф тоже зарделся, но слушал с интересом, что дало мне смелости предложить нечто эдакое.
— А давай… — мои щёки пылали, и я приложила к ним ладони, чтобы хоть немного остудить. — Я попрошу те книги, которые не взяла тогда. И мы вместе… почитаем? Хочешь?
Волнение достигло пика, пока эльф думал над моим предложением. Вдруг он решит, что у меня слишком грязные мысли? А мне… Мне просто хотелось нравиться ему больше. И пробовать всё-всё только с ним.
— Хочу, — в итоге загорелись его глаза. — С тобой всё хочу. Вообще всё, Мили. Ты — моё самое сладкое и единственное искушение.
— Ариэль, — я опустила глаза, взирая на свою ладонь, что уютно улеглась на его груди.
Он поднял моё лицо за подбородок. И когда наши взгляды встретились, меня ударило будто бы молнией.
