- Прости, Вредина! – тихо рычит Мэл, стремительно прорывая границы моей защиты. - Но я обязан победить в этом бою.
Колоссальной силы удар обрушивается на мой клинок у самого основания. Мои пальцы немеют и разжимаются. Меч выбит из рук, и падает в изрытый песок.
Теряю равновесие.
Меня подхватываю за талию и не дают упасть.
Мэл прижимает меня одной рукой к себе крепко-накрепко, не выпуская меча, и мы тяжело дышим в унисон. Кровь бешено несётся по венам. Я чувствую его всем телом, я тону в синем взгляде, связывающем меня по рукам и ногам.
Арена взрывается аплодисментами. Толпа тысячью голосов славит победителя.
– Что ж… - медленно произносит Мэл, стекая взглядом по моему лицу до самых губ, останавливаясь там. - Время забрать свою награду.
Ставит меня на ноги, но не отпускает.
Толпа улюлюкает. Парни начинают скандировать «Це-луй!», «Це-луй!», «Це-луй!»
Приподнимает мой подбородок. Мои ладони на его обнажённой груди. Возбуждение битвы бешено несётся по телу с током крови. Я нервно оглядываюсь, снова вспоминая, какое огромное количество народу смотрит на нас… ведь я совсем забыла об этом, и на долгие минуты боя весь мир за пределами арены словно исчез для меня. А теперь становится страшно, что сейчас вот тут, при всех этих чужих людях, он заберёт мой первый поцелуй. На который теперь, кажется, имеет все права. А я не готова вот так, на глазах у любопытных зрителей! Совсем не готова.
Горячие пальцы отпускают моё лицо. Я выдыхаю.
Испытываю жгучую благодарность за то, что он не стал унижать меня, требуя награду победителя и целуя при всех.
И в то же время – как будто легкий укол разочарования.
А Мэл вдруг тепло улыбается, так, словно прочёл на моём лице каждую мою лихорадочную мысль. И берёт мою руку. А потом достает из кармана штанов какую-то металлическую вещь… и защелкивает у меня на запястье.
- Поймал.
Толпа взревела, словно сошла с ума.
Ночь распадается на части от восторженных криков, гула, оглушительного свиста.
Я растерянно смотрю на правую руку. На моём запястье сидит как влитой широкий браслет из серого металла. Оскаленная голова барса в лунном свете кажется живой. Синие сапфиры глаз.
Знак клана Ночных стражей.
Моя паника – примерно таких же размеров, как самодовольство в глазах Мэла. Бесконечных.
Почему-то первым делом в памяти всплывает, с чего всё начиналось у его старшего брата с женой. Не дай бог этот идиот мне сейчас скажет, что взял пример со старшенького… прямо тут в песочке и зарою!
Так. Успокойся, Фрейя, успокойся! Дыши, дыши… Очень спокойно, с расстановкой, стараясь изо всех сил держать себя в руках, обращаюсь к Мэлу:
- Только не говори мне, что это брачный браслет!
Его улыбка становится шире. Как у кота, объевшегося сметаны.
- Ты что! Я не настолько самонадеян, чтоб не оставить тебе выбора. Мне, как ни крути, дорога моя симпатичная мордашка. Раз уж она тебе так нравится. И в Таарне нету таких диких свадебных обычаев! У нас принято пир на неделю закатывать. А ты представляешь, сколько всего к нему надо будет наготовить? Так что ты пока ещё не моя жена, Вредина, не волнуйся так сильно!
- Тогда что это? – раздражённо переспрашиваю я. Пока моё глупое сердце отвечает гулким «ту-дум» на это, так легко слетевшее с его губ «пока что». Да и «надо будет» спокойствия как-то совсем, вот совсем не добавляет!!
- Как, ты разве не видишь? – в притворном удивлении поднимается тёмная бровь. - Знак Ночных стражей, разумеется. Чтоб весь Таарн знал, что эта девочка уже занята. Нравится?
Закусываю губу. Барс невероятно красивый. Я так сильно люблю этих кошек, что положи передо мной миллион браслетов, выбрала бы только этот.
Значит, символ клана, к которому принадлежит Мэлвин... Всего-навсего? А точно?! Тогда почему вот этот хитрый взгляд с прищуром совершенно не позволяет расслабиться? Где-то тут точно прячется подвох.
- Сними сейчас же! Я не соглашалась его надевать… - судорожно дёргаю широкий металлический обод, пытаюсь стянуть с руки. Совершенно ничего не получается. Две створки защелкнулись намертво, я даже слышала щелчок. И теперь плотно охватили запястье.
Мэл останавливает мою руку. Горячие пальцы на моей коже поверх браслета, закрывают его весь. Говорит неожиданно мягко:
– Сниму, если захочешь. Но пока оставь. Не руби сгоряча. Пусть побудет на твоей руке. Может, тебе понравится его носить.
И снова, снова я чувствую подтекст в его словах. Всё во мне на эти сказанные так тихо, склонившись ко мне, слова отвечает внутренним трепетом. И мне совсем не хочется сгонять эту уверенную ладонь с моей руки.
Зрители начинают расходиться. Это был последний поединок на сегодня.
Толпа оживленно гудит, обсуждая интереснейшие бои. Особенно последний.
А мы стоим вдвоём посреди арены. И серый металл потихоньку греется на моей коже.
