А потом ощущение чужого взгляда пропадает – так резко, что я совершенно теряюсь от накатившего откуда-то острого разочарования.
- Отлично! Всё, как ты говорил, Йор! Поплыла наша птичка.
Грубый мужской голос врывается в мои мысли, и я вздрагиваю. Одеревеневшие мышцы не слушаются, но у меня получается сделать широкий гребок и обернуться всем телом.
Из-за края скалы по знакомой тропе выходят одна за другой три фигуры в лиловом.
Йорген появляется последним. На его лице – привычная маска фарфоровой куклы. Пальцы прячет в сомкнутых перед собой рукавах.
С ним – двое его подчинённых из торгового ведомства. Разделяются, и один подходит к берегу левее, другой – по правую руку от меня.
Меня бьёт под дых такое отчаянное, звериное ощущение опасности, что сжимаются все внутренности. Впервые за всё то время, что я провела на берегу.
- Что вы… себе позволяете! – выкрикиваю в гневе.
Вернее, пытаюсь.
Голос звучит слабо и жалко. Острая боль колет в висок так, что на секунду я пугаюсь, что сейчас потеряю сознание прямо в воде.
Никогда раньше не видела таких лиц у спутников Йоргена. Светловолосые как все асы, коротко стриженые по чиновничей моде, неприметные как моль… Они прежде не смотрели на меня прямо, всегда низко опуская голову, когда я проходила. А вот сейчас выражение бесцветных глаз, устремлённых на меня... алчное.
- Убирайтесь… прочь…
Вскидываю руку, с нее стекают струи воды.
Вдруг ошеломляет понимание того, что ледяная магия меня не слушается.
Пробую ещё и ещё… но эта пустота внутри ещё более страшная и бездонная, чем та, которую я ощущала ребёнком. Вообще ни единой искры магии не откликается на мой призыв, будто во мне пробили дыру, через которую утекла вся магическая энергия.
Вот теперь мне становится по-настоящему страшно.
Я одна, я обнажена, у меня нет ни брони, ни моего клинка, ни моей магии.
Я наедине с тремя ублюдками, которые всё плотнее сжимают капкан, неторопливо ступая по камням.
Йорген останавливается чуть позади, пропуская вперёд своих шакалов. На его лице – ни тени эмоций. Очень спокойно он говорит мне:
- Прости, Фрейя. Но за всё в жизни рано или поздно приходит расплата.
Солдат из доверенной гвардии моего брата, которых он отправил, чтобы беречь меня как зеницу ока, не видно. Я с обречённостью понимаю, что они не придут. Каждому из них Йорген сполна наливал свою отравленную чашу. Я теперь вспоминаю, что мне напоминает вкус.
Сознание мутится всё сильнее. Живот скручивает острым спазмом. На языке странный привкус, он как будто немеет.
Такой же был у чая, которым тогда, в башне Астрид пытался споить меня Ульрик. Значит, не он приготовил тот чай.
Язык с трудом ворочается, но я всё же спрашиваю:
- Так что это были за травы?
На губах красивого как снежный ангел юноши появляется холодная улыбка.
- В Таарне такие не растут. Тимьян был для отвлечения внимания. Этот порошок Ульрик привез мне когда-то из далёких южных пустынь. Он не оставляет следов на теле. Никто не узнает. Выходи, Фрейя.
Один из «торговцев» поднимает мою одежду, оборачивает вокруг меча – и зашвыривает далеко в воду. Туда же отправляется обувь и броня. Мои вещи камнем идут на дно.
Запоздало приходит осознание, что меня специально выманили на озеро, чтобы лишить и последнего оружия, - верной стали. Теперь я абсолютно беспомощна.
- Зачем это всё… - роняю я, с трудом продираясь через пелену, застилающую разум, собирая все силы, чтобы не потерять сознание.
Йорген с готовностью отвечает:
- Согласен. Можно было бы, конечно, не усложнять. Ограничиться сонными травами. Но увы, тебя очень плохо берут зелья. Как в прошлый раз – та доза свалила бы и лошадь. А ты продолжала брыкаться. Я не хотел рисковать.
Воспоминания о том кошмаре накатывают грязными волнами снова и снова, и держаться становится всё труднее. Я лихорадочно ищу выход, кое-как закрывая одной рукой обнажённую грудь в прозрачной воде. И не нахожу его.
Один из спутников Йоргена глумливо добавляет:
– Йор, послушай! Ты же не против, если мы пришьём её не разу? Грех не позабавиться с такой красоткой.
Йорген молчит пару мгновений, а потом его губы кривятся в презрительной гримасе.
– Мне не важно, что вы с ней сделаете. Главное, закончить так, как я вам приказал. В лагере всё сделано?
Белобрысый шакал проводит пальцем по горлу.
Мой желудок сжимается спазмами тошноты.
Они больше никогда не вернутся в Гримгост. Трое юных воинов, которым несчастливый жребий выпал сопровождать принцессу в её последнем путешествии.
Йорген кивает.
- Хорошо. Приступайте! Принцесса не хочет идти к вам. Придется вам пойти за ней. Рольф!
Его другой спутник делает кислую рожу. Тянет гнусаво, с опаской поглядывая на воду:
– Неохота мокнуть. Иди к нам, красавица! Вряд ли ты захочешь помирать целочкой. Мы тебе покажем небо в алмазах напоследок!
Перед глазами всё расплывается. Я на секунду всё-таки теряю сознание, ухожу в воду почти по брови, в последний момент каким-то отчаянным движением вскидываю себя на поверхность снова, отчаянно глотая воздух вперемешку с ледяной водой.
До сознания как через вату добирается раздражённый голос Йоргена:
