– Она сейчас утонет, и вы её не достанете. Здесь очень глубоко. Давайте живей!
Я не знаю, что меня всё ещё держит на плаву. Наверное, если хотя бы шаг кто-то из них сделает в воды озера, я сама уйду на дно. Лишь бы не переживать это снова. Лишь бы никто и никогда больше не коснулся меня грязными руками.
Закрываю глаза, чтобы найти внутренний источник решимости.
И вдруг слышу раскатистый звериный рык… он эхом отражается от скал и касается кожи вибрирующим прикосновением.
С безграничным удивлением распахиваю глаза. Зрение не слушается меня, всё расплывается, не получается сфокусироваться.
Но я понимаю, что фигуры в лиловом замирают как вкопанные. Никто из них так и не успел сделать шаг в воду.
В наступившей тишине слышится незнакомый голос. Очень спокойный голос. Мужской. С непривычным гортанным акцентом.
- Господа! Я бы вам настоятельно советовал прекратить. По законам Таарна покушение на женскую честь карается смертью.
Никак не могу понять, откуда звучит голос. Откуда-то сверху… как будто сами горы заговорили.
«Торгаши» оглядываются, выхватывают мечи. Никого не видно. Йорген хмурится, встряхивает ладонями, широкие рукава падают, обнажая изящные запястья. Ледяная магия вспыхивает на его пальцах яркими синими огнями. Как огни свечей. Красота и мощь, которая мне больше недоступна.
Немеют ноги. Я теперь совершенно их не чувствую. Руки, которыми я пытаюсь держаться на поверхность, совершая хаотичные, заторможенные движения, слушаются с трудом. Ледяной холод проникает в тело, вкрадчивыми пальцами смерти касается моего позвоночника.
Йорген бросает грозно, обращаясь в пустоту:
- Ступай своей дорогой, незнакомец! Мы тебя не трогали. И не тронем, если не станешь мешать.
Пустота иронично хмыкает.
- Что ж. Моё дело предупредить.
Убийственно-медленный звук клинка, вынимаемого из ножен. Так звучит смерть. Неужели они этого не слышат? Глупцы.
Йорген хмурится и зажигает ледяной щит. Он никак не может понять, с какой стороны грозит опасность. Поворачивается во все стороны, хищно вглядываясь в скалы вокруг. Его спутники озираются с опаской. Их скромных магических сил, судя по всему, на собственный щит не хватает. А предводителю наплевать на чьи-либо жизни, кроме собственной.
Тот же самый бесплотный голос отрывисто командует:
- Коготь! Взять.
Сухой шелест осыпающихся со скал мелких камней.
Беззвучно, как тень, откуда-то сверху тенью прыгает грациозный силуэт гигантского хищника. До того момента, как зверь кинулся, его невозможно было различить, - так сливается пятнистая шкура с рельефом испещренных трещинами скал.
Гигантский барс падает на плечи одному из мужчин, впивается клыками в шею. Алая кровь. Дикие, душераздирающие крики. Я никогда не слышала, чтобы так страшно кричали.
Второй… как подкошенный опускается на колени спустя мгновение. В глазах застывает удивление. Но очень быстро их заволакивает пеленой. Всего на миг из пустоты проявляется пронзивший его насквозь клинок.
Клинок – без держащей его руки.
Из мутного сна, в который всё глубже погружается моё сознание, приходит воспоминание. Магия невидимости. Секретом которой владеют некоторые из таарнцев. Я ведь знала об этом. Я видела, как это делал муж Фиолин. Так почему же сейчас зрелище, которое развёртывается перед моими глазами, потрясает до глубины души?
Йорген глухо ругается сквозь зубы.
Он один остался на ногах на залитом кровью береге.
Молниеносно убирает клинок в ножны. Ещё одно неуловимое движение… его длиннополый балахон оказывается сброшенным к ногам. Под ним – плотная чёрная одежда, в которую затянута гибкая фигура танцора. Так ничего не будет сковывать движений.
Сияющий ледяной щит охватывает его целиком. Не тратя времени на слова, Йорген быстрей стрелы срывается с места и скрывается за выступом скалы.
На тропе не остаётся никого.
- За ним! – спокойно командует невидимый голос. И барс кидается вслед за беглецом, бесшумными прыжками покрывая гигантские расстояния.
Но у Йоргена фора в несколько мгновений. А ещё ледяная магия. И змеиная хитрость. Меня колет тревогой за прекрасного зверя. Но эта эмоция очень быстро тонет во мне, сменяясь апатией.
Я ни разу не видела сражений, что заканчивались бы так быстро.
Над гладью озера разливается тишина. Покачиваются лепестки цикламенов на ветру.
Протяжно стонет тот, первый, которому перегрыз артерию барс.
Шорох неспешных шагов по камням.
Убийственный шелест стали, влажный звук. Стоны прекращаются.
Тишина становится могильной.
Меня мутит уже так сильно, что к горлу подкатывает комок. Я с трудом сглатываю. Осознание ситуации, в которой я оказалась, заставляет мое сердце заледенеть от ужаса.
Я осталась совсем одна, беспомощная, как котёнок. Во власти незнакомого мужчины, который убивает так же легко, как дышит. И на его клинке ещё не остыла кровь.
Звук невидимых шагов приближается так же неторопливо, как предопределение. Хруст камня под тяжёлой обувью.
Все ближе и ближе.
Останавливается у края озера.
Судорожно дышу, из последних сил пытаясь удержаться на поверхности.
Я знаю, что он смотрит сейчас прямо на меня.
