– А пока всякие разъевшиеся толстосумы, вроде тебя, будут требовать у нас гарантий, вместо того чтобы вкладываться в отечественную промышленность, мы вообще будем трахаться без всякого результата, на манер того отрубившегося пилота, – Сергей крутанул головой. – Вообще – символичную сказку сочинила твоя подруга.
Николай, улыбаясь, покосился на Сергея:
– Сколько тебе нужно на твой модем?
– Двести тысяч баксов.
– Нет, столько не могу. У меня сейчас проблемы, завал на таможне.
– Да ладно, справимся как-нибудь.
Николай усмехнулся:
– Что-то не получается у нас смычки торгового капитала с промышленным.
– Не это главное, – Сергей остановившимся взглядом посмотрел вдаль. – Все-таки в странное время мы живем.
– О чем это ты?
– Да так, обо всем. Перемешанные судьбы, растерянность, какие-то балаганные превращения и порывы к счастью, – он повернулся к Николаю. – Знаешь, у меня был сон. И что-то он не идет у меня из головы.
– Сон?
– Да. И какой-то непривычно ясный. Я разговаривал с человеком. Это был человек девятнадцатого века – европеец, но хорошо знающий русскую жизнь. Какая-то помесь Клаузевица с Шатобрианом. И он сказал мне: вы не понимаете сущности века, в котором живете. Вы не можете представить себе того, что произойдет буквально через два-три года. А может быть, и через несколько дней.
– И что же произойдет?
– И я спросил его, что же произойдет. Он сказал одну фразу, очень короткую. Знаешь, что он сказал?
– Нет.
– Он сказал:
– Слова вернутся в словари?
– Да.
– И что это означает?
– Не знаю.
– Слова вернутся в словари… – Николай озадаченно приподнял брови. – М-да. Что-то мистическое. Впрочем, в этом что-то есть. Что-то таинственно-многозначительное и намекающее на некую глубину. Но, впрочем, это все, что я могу сказать. Мы, танкисты-оптовики, не специалисты в разгадывании загадок.
– К сожалению, мы, кустари-радисты, тоже.
Они замолчали, додумывая каждый свое. Пройдя еще несколько шагов, они обнаружили, что, давно миновав аллею и площадь перед зданием, они уперлись в запечатывавший дорогу прилавок с видеокассетами. Подняв голову и присмотревшись, Николай с философской торжественностью повернулся к Сергею:
– А вот и ответ на все вопросы. И твои, и мои.
Сергей проследил за его взглядом. К алюминиевым трубкам, поддерживающим тент над прилавком, был прикреплен ватманский лист с названиями фильмов. В центре списка, на уровне глаз, каллиграфическим почерком было выведено «Пока ты спал». Приписка гласила: «ломовая мелодрама».
Николай с философской улыбкой повернулся к Сергею:
– М-да. Как всегда, ответ на все вопросы дает Голливуд.
Сергей стоически кивнул:
– И как всегда, по сходной цене.
– Мелодрама, – Николай с удовлетворением поднял палец. – Зря ты подозревал мою подругу в лесбиянстве.
– Кто знает, – Сергей повернулся к продавцу. – О чем этот фильм?
Продавец вытащил кассету.
– Там одна девушка очень хотела познакомиться с парнем. И познакомилась. Но получилось так, что вышла замуж за его брата.
– А почему?
– Там запутанная история. Вообще-то я уже давно смотрел. Не помню. Там разные обстоятельства. У того парня одно яйцо было.
– Одно яйцо? А у брата – оба?
– Вроде оба.
– А этот – спал?
– Спал.
– Понятно, – Сергей повернулся к Николаю. – Грязная история. Права твоя подруга, такое лучше не смотреть в одиночку.
– Желание женщины – закон, – Николай достал деньги.
Заплатив за кассету, они повернулись на сто восемьдесят градусов и двинулись в обратный путь. Вновь пройдя всю аллею, они без приключений выбрались с рынка и дошли до машины Николая. Остановившись около нее, Николай взглянул на часы.
– Два часа. Слушай, как ни жаль, боюсь, мне придется тебя покинуть. К трем у меня подруга приезжает, убегала с детьми пообщаться, а потом я обещал отдать себя в ее полное распоряжение. Так сказать, духовно и физически. Как говорится, положение обязывает.
Сергей кивнул.
– Ну что ж, выполняй свой долг мужчины и человека. До Садового подбросишь?
– Легко.
Выйдя на кольце, голоснув, он остановил машину, почти доехав, минут через пятнадцать он попросил шофера остановиться у продовольственного магазина. Купив по списку все, что просила жена, он не спеша направился к дому. Жена, открыв ему дверь и взяв пакеты, с любопытством и несколько встревоженно взглянула на него:
– Пришел? Хорошо. Тебе тут обзвонились все. Через каждые полчаса звонят.
– Звонят? Сейчас?
– Ну да. Три раза этот твой Сергачев звонил, жаловался, что ты мобильный отключаешь. И Андрей два раза. Что-то ты им всем очень нужен. У вас что, что-то случилось?
Сергей задумчиво взглянул на нее.
– Может, и случилось. Что-нибудь просили передать?
– Да, я тут записала.
Жена подала ему листок. Там с пометкой «14:00» был записан, отлично ему известный впрочем, адрес центрального здания конторы Сергачева.
– Он сейчас на месте, ждет тебя там. Просил снизу позвонить. Может, все-таки пообедаешь? Я разогрела.
– Вряд ли, – Сергей с видом персонажа фильмов тридцатых годов сурово взглянул на жену. – К обеду не жди.
– А к ужину?
– Ну, к ужину-то наверно. Не те времена.
Жена опасливо посмотрела на него:
