– Работу себе нашла хорошую, м-м-м? А про брата не забыла?
– Да пошел ты в одно место! Вы мне всю жизнь испортили! – чуть ли не ору, чувствуя на щеках обжигающие кожу слезы. – Будьте вы прокляты. Ты! Стелла! Отец!
Брат резко останавливается. Отпускает мою кисть и резко сжимает горло. Больно так. Весь воздух из легких вышибает, дышать становится нечем.
– Ты что, сука, несешь? Какого хрена?
– От-пус-ти! – царапаю его руку ногами, тянусь к лицу, но промахиваюсь.
– Если хоть слово еще раз пискнешь – я убью тебя! Уже давно рука чешется, но все никак не получается. Поверь мне, тебя даже искать не станут. Даже твой «майорчик». И отец будет рад твоей смерти, потому что ты черное пятно для него. Ты поняла меня, сука?
– Эй, ты! А ну отпустил девочку! – раздается женский голос, и Антон моментально отпускает меня. Не в силах удержаться на ногах, я падаю на землю попой, жадно глотая воздух. – Пошел отсюда! Вон! – кричит женщина. – Соседи! Помогите! Тут извращенец к девчонке пристает!
– Вот же дрянь! – бросает Антон в сторону тети и убегает прочь.
– Как ты, девочка? Он к тебе приставал? – Я лишь киваю. – Поднимись, давай я помогу. Ты на каком этаже?
– Спасибо вам большое, – обнимаю женщину, утыкаюсь носом в плечо.
От нее так приятно пахнет. Она как ангел хранитель появилась ниоткуда. Она помогает подняться в квартиру, даже сидит со мной некоторое время, пока я прихожу в себя. Говорит, что завтра зайдет, и уходит. А еще берет мой номер телефона.
До самого утра не могу сомкнуть глаз. Черное пятно, значит? Убьют, и даже майор не будет искать? А в чем-то брат прав.
Дрожащим руками набираю Наташу и прошу заменить меня. Или же сказать Дмитрию Ивановичу, что я заболела. Да, неловко в первые же дни работы, но у меня нет выхода. Страшно выходить из дома. Она без всяких вопросов соглашается и просит быть осторожнее. А потом я набираю Веру и объясняю ситуацию. Прошу ее не приезжать, но она не слушает и через минут пятнадцать оказывается на пороге моей квартиры.
– Рассказывай!
И я говорю, как есть. Каждое слово брата.
– …У меня до сих пор горло горит. Будто его ладонь всё еще на нем, – всхлипываю.
– Ты же понимаешь, что так не может продолжаться? Тебе нужно поговорить с Тимофеем. Прямо сейчас, Алиса. Он в ресторане, поверь, не будет против, если ты поедешь туда. Как-никак, в участке он почти не сидит.
– Откуда ты знаешь?
– Просто поверь и всё. Ты же веришь мне? Я не желаю вам зла, наоборот.
– Я не могу к нему, Вер.
– Можешь! Не думаешь о себе, так хотя бы о малыше подумай!
«Он у себя. Один. Давай уже! Рано или поздно ты должна это сделать, Алиса», – многократно перечитываю сообщение Веры, но не могу взять себя в руки, решиться и наконец пойти к майору и рассказать о своей маленькой тайне. Попросить помощи. Потому что иначе… меня убьют. И не только меня.
Сглотнув образовавшийся в горле ком, на ватных ногах направляюсь к входной двери «Максимуса». Тим давно не сидит в участке – избегает знакомых и коллег. И во всем виновата только я.
Одеревеневшими пальцами набираю его номер, но в ответ слышу одно и то же: «Абонент временно недоступен».
– Добрый день, – натягиваю на лицо улыбку, стараясь выглядеть доброжелательной. Но на самом деле сердце пропускает удары при виде секретарши моего любимого мужчины. Красивая, элегантная, стройная блондинка с карими глазами. – Я к Тимофею.
– Добрый. Простите, но он сегодня занят, – отвечает моментально, но потом, прищуриваясь, всматривается в мое лицо и спрашивает: – Алиса?
– Да. Пожалуйста, мне нужно с ним поговорить!
Даже думать не хочу, откуда она меня знает. Точно Вера всё подстроила.
– Минуточку, – глубоко вздохнув, секретарь нажимает на кнопку селектора. – Тимофей Владимирович, к вам пришли. Говорит, очень срочно. Дело жизни и смерти, – последнее добавляет от себя.
– Кто? – грубый тон любимого доносится до меня через шум в голове.
Сердце сжимается от боли, колотится. Будто миллионы игл вонзаются в грудь.
– Тим! Пожалуйста! Нам нужно поговорить! – чуть ли не кричу.
Дышу часто-часто. Впиваюсь ногтями в ладони до крови, пытаясь сдержать себя и не разреветься.
– Анна! Я. Занят! – недовольно бросив секретарше, он отключается.
– Простите меня, – умоляюще взглянув на девушку, я врываюсь в кабинет без разрешения, слыша за спиной «Вам туда нельзя!».
Тим сидит на кресле. Не отрывает глаз от монитора компьютера. Даже не поднимает голову и не смотрит на меня.
– Выйди, Анна, – приказывает. Секретарь молча выходит, закрывая за собой дверь. – Я тебя слушаю, – это уже мне.
Стою неподвижно. Замираю. Забываю дышать. Боже… Как же я соскучилась по нему!
Знакомые глаза цвета меда превратились в холодные осколки. Губы сжаты в тонкую линию. Взгляд устремлен на меня. Яростный. Ненавидящий. Который раз сглатываю, пытаюсь выдавить из себя хоть слово. Получается с огромным трудом:
– Мне нужна твоя помощь, Тим. Пожалуйста… – снова умоляю, готовая на всё. Абсолютно на всё! Лишь бы он был рядом.
Он усмехается. Не воспринимает меня всерьез, а мои слова – тем более.
