– Можно? – после короткого стука в дверь в кабинет заходит Захаров, мой лучший друг и незаменимый напарник по бизнесу.
– Конечно, – встаю с места, пожимаю руку другу и обнимаю. – Давно тебя не было. Решил окончательно отстраниться, чтобы я тебе мозги не сносил своими вопросами о деле Воронова? – бросаю шутливо.
– От тебя хоть на край света беги, всё равно из-под земли достанешь, – смеется, присаживаясь на диван. – Кофе угостишь?
– Ты чего такой грустный? – спрашиваю.
Секретарша ставит перед нами напитки и выходит, закрыв за собой дверь.
– Да нормально всё, – усмехаясь, – моя беременна.
Я удивленно скалюсь на друга, потому что эта новость реально удивляет. У Тимура нет серьезных отношений – по крайней мере, я об этом не знаю, – хоть и давно встречается с одной девушкой.
– Ты же говорил, что у вас свободные…
Не успеваю договорить, как Захаров обрывает меня:
– Так и есть, – подносит кружку к губам, но прежде чем сделать глоток, вдыхает аромат. – Беременна она. Седьмой месяц.
– И что ты собираешься делать? Уверен, что от тебя? И почему только сейчас узнал?!
– Уверен… От меня. Давно в Москве ее не было. Не говорила, скрывала, сука, потому что боялась. Якобы я на аборт отправлю.
– Не отправил бы? – спрашиваю осторожно. Иметь детей от нелюбимой женщины? Не знаю, как поступил бы я на его месте.
– Нет, конечно. Мой ребенок, в конце концов. И я давно не мальчик, чтобы фигнёй всякой страдать и от малыша своего избавляться.
И снова вздох. Выдох.
– Так а почему ты как на иголках сидишь? – спрашиваю.
Захаров внимательно смотрит на меня, будто не решается рассказать. Сомневается в своих догадках?
– Да странная она какая-то. Уехала, и не было ее четыре месяца. Сказала, что всё кончено. Пару недель назад пришла и чуть ли не умоляет, чтобы я не отпускал ее. Не бросал. Что-то не так, пятой точкой чувствую. Даже мобилу девушки проверял. Чисто, – устало потирает лоб. – У меня паранойя, брат. Иногда хочется тупо свалить куда-нибудь и ни о чем не думать.
– Если бы было всё так просто… – нервно смеюсь. – Так ты не сказал ничего толком о деле Воронова.
Решаю сменить тему. Включаю экран и краем глаза наблюдаю за Алисой. Кажется, что-то готовит, а мне уже хочется помчаться домой.
– Ничего нового, Тимофей. Не нарывайся. Просто жди. Я же не сижу, скрестив руки на груди. Работаю.
– И сколько я так ждать буду? Столько времени прошло – и тишина. Абсолютная тишина, млядь.
– Савин уже задний включил, так что жди. Скоро всё окей будет, – уверив меня, поднимается на ноги. – Мне пора. Если что – звони.
Откидываюсь на спинку кресла и снова пялюсь на экран мобильника. Как мальчишка, ей богу. Пусть Лиса постоянно отталкивает меня, вежливо посылает, сказав, что устала и хочет спать, но я вижу, что она играет свою роль. Вот она стоит у плиты, что-то жарит, на ней моя рубашка чуть ли не до колена, и всё равно выглядит Лис привлекательно…
Поворачивается назад – смотрит в сторону окна. Забирает телефон с подоконника, включает громкую связь и ставит мобилу на столешницу.
– Да, Вер.
– Привет, Алис. Как вы там? Надеюсь, лед между вами растаял?
– Да, не-ет, – тянет моя девочка, – этого никогда не будет. Я не готова жить с ним как ни в чем не бывало. Вообще, я не думала, что Тимофей такой… – не договаривает.
Вот это неприятно. Больно, черт подери! Она что, жалуется на меня? Какого хрена рассказывает наше личное?!
– Лис, не будь такой категоричной. Он любит тебя, поверь.
Пальцы невольно сжимаются в кулаки, потому что это неправильно! Глупо! Зачем с кем-то делиться личным?!
– Любящий мужчина так не поступает, – моет руки, взяв телефон, садится на стул. – Никогда не могла подумать, что он такой грубый.
– Так мужики все такие! – то ли успокоить Алису пытается, то ли действительно так думает, но говорит жена брата уверенно. – Сегодня орут, а завтра змеёй ползут. Подлизываются.
Нервный смешок срывается с губ. Змеёй, значит? Интересно. Если Артем всё это услышит, что он сделает? Я думаю, промолчит или же скажет «моя девочка беременна. Не хочу ссориться с ней по пустякам». Ага. Я так и поверил. А сам действительно в ту самую змею превратится. В кобру настоящую. Но мысленно. Он всегда спокоен с Верой, даже когда злой, как черт.
– Знаешь, я точно также думала в те времена… При первой встрече с Тимофеем. Но потом я начала понимать, что не все мужики такие прям идиоты конченые. А сейчас снова убедилась…
Это она меня называет идиотом конченым? Господи, Алиса… Ты же ответишь за эти слова, как только наши проблемы забудутся!
– Да ладно тебе! Поверь, Тим даже мягче, чем Артем.
– Да-да, Вер! Ты даже не представляешь, как я тебе верю! – смеется Лисичка, запрокинув голову. – Просто он на тебя никогда не орал и не называл бабой продажной.
