– Нужно позвонить Стелле и позвать на встречу, да? И тогда братишка придет. Я верно понимаю?
– Не факт! – отрезает Тимофей. – Они на этот раз могут послать кого угодно! Иприкончат при первой же возможности.
– Ничего больше в голову не приходит? —спрашивает капитан майора. Уголки его губ поднимаются, изображая усмешку. – Гордин прав, Рамиль. Без нее справимся. Ладно. Мне пора домой. Завтра созвонимся, есть у меня одна мысль.
– Нам тоже пора, – Тим обнимает меня, оставляет лёгкий поцелуй на губах, как только мужчины покидают кухню. – Поехали?
– Конечно, – улыбаюсь в ответ. – С удовольствием.
– Рамиль, спасибо, брат. Если что – мой номер телефона знаешь. Звони в любое время суток.
Выходим из квартиры.
– Обязательно. Всего хорошего.
Молча спускаемся вниз. Садимся в машину и я сжимаю запястье Тимофея:
– Тим…
– Да, Лис.
И смотрит странно. Такое ощущение, будто глаза медового цвета стали темнее.
– Можешь заказать пиццу? Чтобы доставили, как только доедем до дома?
– Пиццу… Пиццу хочешь? – наклоняясь, дышит мне в губы.
– Угу.
– Я тоже кое-что хочу, – снова коротко целует в губы. – Безумно хочу тебя.
АЛИСА
До дома доезжаем поздно, потому что Тимофей останавливает машину при каждой возможности и буквально пожирает меня своими напористыми поцелуями. А я просто не могу описать чувства, которые сейчас испытываю. Да, я безумно счастлива, что наши отношения теперь никаким образом никто не сможет сломать, но в то же время… Господи, мы столько времени потеряли зря! И всё только потому, что не умеем слушать друг друга. Не умеем понимать. Обижаемся и делаем глупости, а потом сидим и жалеем. Вот как сейчас.
Машина останавливается возле нашей многоэтажки. Поднимаемся в квартиру в абсолютной тишине, и Тима меня даже не трогает. Про лифт я, пожалуй, промолчу. Там было исключение.
– Добро пожаловать, – майор прижимает меня к стене своим телом, нависает, словно скала. – Без тебя я здесь даже дышать не могу.
Хриплый голос сводит сума. Я трясусь так, будто это наша первая встреча. Будто он впервые прикасается ко мне. Его руки творят со мной невозможное. Они везде: лицо, плечи, потом ключицы. Прямо у двери стягивает с меня платье и швыряет прочь. А следом лифчик, трусики. Дрожащими пальцами пытаюсь расстегнуть пуговицы его рубашки, но никак не могу. Стою перед ним обнаженная, желая дотронуться до его твердой груди. Прижаться и вдохнуть аромат любимого мужчины.
– Не спеши, – шепчет на ухо, касаясь губами мочки уха. По телу пробегает дрожь, а спина покрывается испариной.
Тимофей подхватывает меня на руки и уносит в нашу комнату, укладывает на кровать. В спешке снимает с себя рубашку, джинсы и белье. Мгновение – и он снова надо мной. Напористый, голодный. Безумно любимый мужчина!
– Скучал? – провожу пальцами по его лицу, чувствуя его желание у себя между бедер. Такое горячее и огромное.
Семь утра. Комната достаточно светлая, и я вижу его глаза, которые из медового цвета превращаются в чёрные. Он целует меня. Жадно и голодно. Целует так, как не целовал никогда. Будто это последний раз.
– Задыхался. Свихнулся. Везде тебя искал, – влажными губами проводит по каждой частичке моего лица: глаза, щеки, подбородок. – Никогда, слышишь? Никогда больше тебя не отпущу. Даже если ты захочешь избавиться от меня. Без обид, Алиса. Но я лучше запру тебя где-нибудь, но всё равно без тебя не останусь.
Его хриплый голос. Прикосновения. Его руки, которые я чувствую везде. Его губы, которые изучают каждую частичку моего тела. Пальцы, сжимающие кожу.
Рывок – и мы превращаемся в одно целое. Тимофей двигается медленно, не спешит.
– Ты меня обидел, – шепчу, царапая плечи своего мужчины ногтями. – Но я все равно люблю тебя. Люблю таким, какой ты есть. Люблю, потому что ты лучшее, что произошло в моей жизни за последние годы. Я научилась жить. Научилась дышать и поняла, что нужно наслаждаться жизнью. И я ею наслаждаюсь, потому что теперь у меня есть не только ты – скоро родится маленькое чудо, которое буду любить так же безумно, как тебя.
Пока я говорю эти слова, Тимофей останавливается и молчит, уткнувшись носом мне в шею. Он не двигается во мне, затаив дыхание, внимательно слушает каждое слово.
Упираюсь ладонями ему в грудь, чувствую, как чаще забивается его сердце. Он дышит глубоко и порывисто.
Я тоже вдыхаю, наполняя лёгкие ароматом кожи безумно любимого мужчины. Кусаю ему плечо, а потом целую в то же место.
– Проклинал себя каждый проведенный без тебя день, – опаляет ухо горячим воздухом. – Никогда не чувствовал себя так дерьмово. Я ради тебя всё сделаю. Лишь ради того, чтобы улыбка никогда не слетала с твоего лица, Лисичка моя. Прости. Прости, меня.
Снова толчок. Резкий, но в то же время аккуратный. Одна рука Тимофея сжимает мне ягодицу, заставляя выгибаться навстречу его движениям. Вторая зарывается в мои волосы, тянет назад, освобождая шею для поцелуев и прижимается губами к бешено бьющейся венке. Жар растекается по всему телу. Меня словно током прошибает от каждого его рывка. Тело предательски отзывается на каждое движение, заставляя стонать ему прямо в лицо.
