– Говорю же – ночь длинная. Но у меня есть идея, – обжигает затылок горячим дыханием. – Может, уедем? Оторвемся, мм?
– Выкладывай, – бросает Рамиль. Сжимает волосы Антона и тянет назад. Тот кривится. – Или Захарова позвать? Ты же его знаешь, да? Помнишь?
Рам со стороны кажется таким жестоким, но на самом деле он не такой. Да – прямолинейный. Да – ему плевать на мнение других, он всегда говорит то, что думает. Никогда не сдерживает себя. Не стесняясь, спорит, потому что считает себя самым правильным мужчиной в этом мире. А я… Я, пожалуй, его поддержу. Потому что он действительно достоин уважения.
– Он из Питера?
– Угу, – шепчет на ухо Тимофей, не переставая обнимать меня. – Так почему ты не хочешь уйти отсюда, Лис?
– Я хочу сначала с братом поговорить, – отвечаю, не отрывая взгляда от Рамиля. – Почему мне кажется, что у него какие-то проблемы? Он смеётся, но на самом деле глаза грустные. А ещё я заметила, что он ежеминутно смотрит на телефон.
– Лис, я не знаю. Тимур сказал, у него что-то семейное. В разводе, кажется, – гладит мой живой, потихоньку поднимается вверх. – И это совсем не наше дело, Алиса. Давай лучше о нас.
Тимур, скрестив руки на груди, внимательно следит за братом. Он всё еще не остыл – иногда бросает на Тимофея злой взгляд, но сразу же отворачивается, а майору будто всё равно.
– Про него что расскажешь? – Рамиль поворачивает к Антону экран телефона. Наверняка показывает фотку того мента – друга моего папаши.
– Я его не знаю, – брат старается сказать это ровно, но получается так себе. – Впервые вижу.
– Да ладно?! Охренеть! – хохочет Рам. – Ну ладно. Сам напросился…
И через секунду Антон впечатывается в стену. Лицо в крови, он падает на бетонный пол и обхватывает голову руками.
– …Не знаешь, говоришь? А как же то, что я видел вас вместе? Ты меня не узнал, да? Смотри! – схватив за волосы тянет назад, заставляет смотреть в глаза. – Помнишь, не?
– Ты…
– Я, твою мать! Я! А теперь начинай! – сжимая локоть, поднимает брата на ноги и усаживает обратно на стул.
– Я не стану ничего рассказывать, – невнятно бормочет.
Закрываю глаза, плавясь в объятиях любимого мужчины. Мне так хочется домой, в нашу кровать. Обнять Тимофея и просто спать. А не наблюдать за вот этим «зрелищем».
– Тим, я могу с ним поговорить? – смотрю на майора и перевожу взгляд на капитана. Второй явно без понятия, зачем мне это надо. – Вы нас наедине оставьте. Я попытаюсь что-нибудь расспросить. Уверена, хоть что-то, но расскажет. А если нет, то он снова ваш. Пожалуйста.
Не задумываясь, Тимофей отпускает меня и выходит из помещения. Заходит в ту комнату, где Рамиль «беседует» с моим братом. Надевает на Антона наручники. Не вижу, что делает дальше, потому что стоит спиной ко мне, а когда выходит, я замечаю, что брат привязан к стулу.
– Рам, на выход!
И они покидают комнату. Ломаю себе ногти чувствуя, как бешено бьётся мое сердце. Вот-вот выпрыгнет из груди, разорвется. Умом понимаю – если Антон начнет говорить о прошлом, мне это не понравится!
– Лис, я знаю, что ты сможешь его разговорить. Он связан – навредить тебе не сможет, – майор заправляет прядь мне за ухо и шумно сглатывает. – Честно, не хочу тут торчать до самого утра. Лучше ты поговори с ним «по душам». Иначе Тимур его запросто сделает инвалидом. А потом поедем домой и начнем всё с самого начала.
– Думаешь, получится? – выдыхаю, нервно поправляя одежду. – Ладно, дайте мне час. И, пожалуйста, не мешайте. Я сначала постараюсь с ним поговорить о другом.
– Мне эта идея совсем не нравится, – возмущается капитан. – Не легче ли заставить?
– Нет, – обрывает Рам. – Нам нужны честные признания. Я буду снимать на камеру.
Это они явно издеваются. Вижу же, как улыбаются. Неужели со стороны эта ситуация выглядит такой забавной?
Пожав плечами, бросаю на ментов грустный взгляд и направляюсь в помещение, где сидит брат. При виде меня Антон напрягается. Сжимает не только челюсти, но и пальцы в кулаки. Скрипит зубами.
– Я знаю, о чем ты думаешь, – говорю, присаживаясь. – Планируешь придушить меня собственными руками. Наконец, сделать то, о чем мечтаешь много лет.
Брат сверлит меня ненавидящим взглядом. Действительно, будь у него шанс, наверняка убил бы меня прямо здесь.
– Всё из-за тебя! – шипит сквозь стиснутые зубы. Его не узнать: губы разбиты, нос вдвое больше, глаза красные.
– Ты как маленький ребенок, Антон, – усмехаюсь. – Как маленький мальчишка, у которого отняли конфету…
Мне становится обидно. Смотрю на него и задыхаюсь от переполняющих меня эмоций. Ведь я ему никогда ничего плохого не делала. За что он так ненавидит меня?
– …Хорошо. Допустим, у тебя отняли конфету, – не без сарказма заявляю я. – А ты хоть догадываешься, что отнял у меня ты? Задумываешься?..
Брат молчит. Откидывается на спинку стула и смотрит на меня. Желваки играют на его лице.
