— Ты выбрала не ту профессию. Загляни в холодильник. Там должен быть один из твоих напитков. Только выпей его побыстрее. Я не могу так долго задерживать людей.
Она подходит своей красивой попкой к мини-холодильнику в моих покоях и наклоняется, открывая мне вид на свою задницу, и теперь я проклинаю тот факт, что у нас тоже так рано забит график.
— Я знаю, и всё же я здесь, — отвечает она. Я качаю головой, наблюдая, как она делает первый глоток своего любимого энергетического напитка с арбузным вкусом.
— И я тоже наслаждаюсь каждой минутой, — улыбка, которой она одаривает меня, говорит о том, что Иден — это всё, что мне нужно.
Иден
Когда с энергетическим напитком было покончено, Кавано в последний раз поцеловал меня и прошептал на ухо, что я должна быть готова задержаться допоздна и что у него есть для меня ещё один сюрприз, который не включает в себя дорогую тонкую ткань, в которую я сейчас одета. После этого было тяжело расставаться с ним, хотелось узнать, что за сюрприз он приготовил, мучительно хотелось узнать, каковы именно его планы. Что я могу сказать? Сюрпризы даются мне нелегко. Не в том смысле, что я их не люблю. Поверьте мне, я знаю. Самое трудное — это не знать. Когда он шлёпнул меня по заднице, в момент моего выхода из его кабинета, это тоже не помогло.
Я кивнула судебному приставу Тайлеру, на лице которого, в свою очередь, появилась ухмылка, и я поспешила на своё рабочее место. С тех пор в моей голове возникло множество идей, которые мог бы воплотить Сэмюэль Кавано. Прошло четыре месяца с тех пор, как у нас завязался этот в некотором роде недозволенный роман. Всё началось с того, что он бросил на меня несколько томных взглядов, слегка прикоснулся ко мне, а затем пригласил в свои покои. Мы ушли оттуда. Один ужин в ресторане сменился другим, потом ещё одним, и ни один из нас не хотел расставаться в конце вечера. То, как он, казалось, точно знал, что и кто я такая, женщина, которая может отбросить свои запреты с подходящим мужчиной, не чувствуя себя кем-то меньшим.
Сэмюэль прижал меня спиной к кирпичной стене после ночной прогулки в маленьком городке, где мы оба были никем и нам нечего было терять, если кто-нибудь нас остановит. Видите ли, судья Сэмюэль Кавано хорошо известен в нашем сообществе. Тот факт, что отношения судебного репортёра и судьи вызывают неодобрение — это полный отстой. Поверьте мне, мой босс, Кэм Тервис, очень чётко заявила об этом, просматривая контракт. По-моему, трудно что-то делать или придерживаться определённого подхода, когда ты буквально печатаешь отчёт. Через несколько дней судья Кавано стал для меня Сэмюэлем. Судья — это мужчина, а мужчина — это судья, этого не изменить и не опровергнуть. Не то чтобы я хотела, чтобы было по-другому. Я постепенно влюбляюсь в каждую его черту, в доминирующего мужчину, пробуждающего во мне желания, о которых можно было бы мечтать только в самых смелых мечтах, но Сэмюэль воплощает их в жизнь.
Это было четыре месяца назад. В наших отношениях всё ещё царит тишина, особенно после того, как я перечитала свой контракт, который подписала в присутствии Кэма. Она по сей день раздражает меня только потому, что ходит, задрав нос, как будто она лучше всех нас. Это отстой, потому что это означает, что мы должны держать всё в секрете, полный облом, но ни один из нас не хочет жить без другого. Это заставляет нас прятаться у всех на виду. К сожалению, мой контракт рассчитан на год, а это значит, что у меня осталось слишком много месяцев, чтобы их считать. Это игра в ожидание, которую я терпеть не могу, но либо так, либо я попытаюсь перевестись в другое здание суда, либо меня переведут к другому судье. Никто из нас этого не хочет, так что мы в тупике.
