— Да, может, но мы отложим это на другой день. Прямо сейчас ты подойдёшь сюда со своей прекрасной задницей, поцелуешь меня, а потом пойдёшь ко мне домой. — Кавано в настроении поиграть, и это мне на руку, потому что я не шутила. Одно движение его пальца или языка по моей щёлке, и я воспарю так высоко, что мне покажется, будто я лечу по небу.
— Это я могу сделать, — отвечаю я ему, оттягивая рубашку на груди, пытаясь подышать свежим воздухом к своему разгорячённому телу.
— Это ещё не всё, что ты можешь сделать. Я хочу, чтобы ты была в моей постели, закинув руки за голову, никакой одежды, кроме той, что я прислал тебе сегодня утром. Но ты можешь не снимать туфли на каблуках. — Моё дыхание становится глубже, грудь приподнимается, соски набухают. Мои трусики, скорее всего, промокли насквозь, и теперь мне придётся ходить по зданию, как будто я не бродячий оргазм на каблуках. К счастью, Сэмюэль любит, чтобы по пятницам мы заканчивали пораньше. Может быть, он не задержится надолго после того, как я уйду, меня не будут останавливать по дороге, и, возможно, пробок будет минимум. — Иди сюда, Иден.
Ему невозможно отказать. Я слишком сильно хочу его губы, не обращая внимания на то, что он собирается делать с моим телом. Я встаю и ставлю одну ногу за другой, двигаясь так, пока не оказываюсь прямо там, где была утром — перед ним, а он сидит, откинувшись на спинку кресла, двумя пальцами поглаживая пухлую верхнюю губу, положив локти на подлокотники кресла, наблюдая и ожидая, что я буду делать.
Чёрные как смоль волосы Сэмюэля постепенно начинают седеть, что свидетельствует о его возрасте, но это не портит его внешность. В нём по-прежнему чувствуется задумчивость альфа-самца. В его бороде заметно больше седых волос, которыми он щеголяет, они покрывают его подбородок и обрамляют губы, к которым, знаю, я рано или поздно прижмусь своими губами. Его глаза пожирают меня, обычно они тёмные, но сейчас они ещё темнее. Складочки вокруг них только делают его ещё более сексуальным. Мой взгляд скользит по его фигуре. Никогда в жизни я не думала, что шея может быть сексуальной. И всё же его подбородок, гладкий по сравнению с его челюстью, толстый и мускулистый, Адамово яблоко подпрыгивает, когда я поднимаюсь на руках, пока не сажусь на край его стола, закидывая ногу на ногу. Я проклинаю длину платья-миди вместо того, чтобы надеть одно из своих мини, где он мог бы точно видеть, что делает с моей кожей между ног.
— Что ж, тогда, думаю, вам лучше поцеловать меня, судья Кавано, — я передаю мяч на его площадку, готовая посмотреть, сделает ли он что-нибудь, чтобы удержать меня, пока, наконец, не ляжет со мной в постель.
— Думаю, мне лучше, только теперь ты слишком далеко, и так не пойдёт. — Сэмюэль не торопится, придвигает своё кресло поближе ко мне, обхватывает руками лодыжки, пока мои ноги не перестают быть скрещёнными, и поднимает их, одновременно скользя своими большими ладонями по моим конечностям. Он тянет ткань за собой, пока я не оказываюсь у него на коленях, задрав юбку до талии. — Это то, что я хотел увидеть. Чёрт, это прекрасное зрелище, Иден.
Его взгляд прикован к моей киске, большие пальцы так близко к тому месту, где соединяются внутренняя поверхность бёдер и сердцевина, что я чувствую тепло их присутствия.
— Сэмюэль.
Мои бёдра двигаются сами по себе. В моём голосе звучит отчаяние. Он крепко держит меня, не позволяя кончить. Иногда я готова проклинать то, с какой лёгкостью он отстраняется от меня, пока не почувствует себя по-настоящему готовым. Иногда мне хочется броситься к его ногам от того, как он играет моим телом, как умеет это делать только он.
— Губы, милая. — Наконец, он даёт мне то, чего я хочу, притягивая меня ближе, пока мы не соприкасаемся тазом. Шероховатая выпуклость его тела и застёжка-молния заставляют меня желать большего. Когда наши губы встречаются, Сэмюэль берёт вверх, как он делает это во всех аспектах нашей сексуальной жизни, ведя за собой, уговаривая меня лёгким движением языка, вторгаясь в меня так, как нам обоим нравится. Мои руки сжимают его волосы, я прижимаюсь к нему ещё сильнее, думая, что вот-вот получу поцелуй и оргазм. Не тут-то было. Он резко прерывает наш поцелуй. — Пока нет, и даже не думай о том, чтобы использовать пальцы, чтобы получить разрядку. Я хочу, чтобы ты была готова взорваться, как только я войду в твоё тугое влажное влагалище.
Он в последний раз оставляет на моих губах лёгкий поцелуй. Я надуваю губы. После целого дня, проведённого на взводе, час или около того кажется вечностью.
— Тогда не буду тебя задерживать. — Он помогает мне подняться со своих колен, как истинный джентльмен, ощупывает мою задницу и поправляет юбку.
— Скоро увидимся, Иден.
Я бросаю на него последний взгляд. Он тоже не остался равнодушным. Его член стал твёрже, чем когда-либо. Сегодня вечером мы оба кончим много раз. В этом я не сомневаюсь.
— Скоро.
