Другие солидные коллеги в лице господ Чуканова и Сафина уже давно почили в бозе. Хозяин УКОСа Ходырев от встречи отказался. Похоже, совсем заигрался в политику. Будь она неладна. А благополучно подмявшего под себя «Севернефть» и «Башконефть» господина Сидорова решили на малый саммит не звать. Не потому что не уважали. Просто накопились кое–какие вопросы, которые необходимо было обсудить в его отсутствие. Бизнес ведь дело тонкое, а порой и коварное. Хотя к Георгию Валентиновичу все вышеозначенные господа относились с огромным уважением, коего он, естественно, заслуживал в полной мере.
Кроме господ Магомаева и Бондаренко на борт «Сибири» вступил и пяток прехорошеньких девушек, выписанных по каталогу и после соответствующих собеседований, проведённых лично Иваном Адамовичем. Девушки были, помимо всяких прочих достоинств, ещё и русскоговорящими, что тоже являлось немаловажным фактором, так как Теймур Теймуразович не владел иными иностранными языками кроме одинаково родных русского и азербайджанского. А ведь именно он, то ли по причине возраста, то ли по иным скрытым от широкой общественности причинам любил с молодыми и красивыми девушками прежде всего общаться на общекультурные и иные темы, а уж только после того использовать их по прямому предназначению.
Так что, собеседуя с девочками в Париже, куда Герцензон слетал ради этого на денёк, он не в последнюю очередь оценивал и их интелектуально–образовательные составляющие, а не только модельные параметры и выражения хорошеньких личиков. Таким образом, культурно–эстетически–оздоровительная программа саммита была подготовлена на высшем уровне.
Когда хотелось — ловили рыбку, вволю купались, как в бассейне, так и в открытом море. И даже играли в незатейливые шарады, которых большим любителем был всё тот же неутомимый Теймур Теймуразович, в прошлом — один из знаменитых капитанов КВН. Более всего он любил загадки для блондинок. А так как три из пяти красоток принадлежали именно к этой части рода человеческого, то простор для фантазии Магомаева был велик. Девушки умело и не без изящества ему подыгрывали.
Плюсом этого незамысловатого общения было то, что девушкам при вступлении их на борт дали короткие кодовые имена. Чтобы лучше запомнить и всё же различать их между собой. В ход пошли вариации от имени Люся. В результате родились, практически из пены морской: собственно Люся, Люсик, Люська, Люсьена и Люси. Ещё одно достоинство данного нововведения заключалось в том, что все девочки отзывались на короткое «Люсь». Так что ошибиться было просто невозможно.
— Сыграйте–ка мне, Люси, сценку в библиотеке, — предложил Теймур Теймуразович девушкам.
Люськи, посовещавшись, начали представление.
Длинноволосая блондинка Люсьена в серебристо–синем бикини, вошла в «библиотеку». Читателей изображали сами олигархи.
Брюнетка Люсик, заколов пышную гриву в пучок, сидела за столиком. Она строго щурилась, взирая на «вошедшую». Люсьена громко и непосредственно, на всю «библиотеку» попросила:
— Дайте мне, пожалуйста, большую колу и гамбургер!
— Девушка! Вы в библиотеке! — возмущённо ответила Люсик скрипучим голосом.
— Ах да! — спохватилась Люсьена и, театрально понизив голос, практически прошептала: — Мне колу и гамбургер!
Читатели аплодировали недолго, но не по–библиотечному громко.
Конечно, всё это напоминало доморощенный КВН, но в хорошей компании, да посреди Средиземного моря, это было именно то, что нужно для отдохновения засорённых цифрами и прочими заморочками мужских мозгов. Да и во всём остальном Люськи полностью соответствовали. Отрабатывали гонорар на все сто пятьдесят процентов.
Чем ещё хорош был морской саммит, так это тем, что о делах можно было говорить как бы между прочим. К тому же эти трое знали друг друга так хорошо, что уже научились говорить на общем языке, мало кому другому понятном. Даже Люсек можно было не отгонять. Лишь только раз, и то буквально на десять минут, нефтяное трио уединилось в малом салоне. Чтобы подвести итоги и подписать, что называется, протокол. Ясное дело, исключительно виртуальный.
Самую строгую позицию занял Теймур Теймуразович. Это и понятно — на данный момент именно у него имелись самые большие интересы на российском Дальнем востоке.
— И всё–таки я полагаю, — говорил он, потягивая сильно разбавленный мартини со льдом, — что серьёзные меры надо принимать уже сейчас. Если учитывать те темпы роста, которые Георгий Валентинович набрал за неполные два года, и соотнести их с нашим, — он сделал пальцем круг в воздухе, обозначая присутствующих, — с нашим личным опытом, то что выходит? А выходит то, что этот мальчишка скоро сожрёт нас всех с потрохами.
— Подавится, — недоверчиво покачал головой Бондаренко. Он пил тёмное пиво, закусывая солёными фисташками.
