— Потому что — неразлучные, — уточнила Нюша, смахивая песчинки с его загорелого плеча.
— Так вот эти Ваня и Маня, а на самом деле их зовут Мурат и Венера, всё время трындели про то, какая у них замечательная гувернантка. Как они с нею забот не знают, ну, и всякое такое. Я ещё тогда подумал — какая их муха укусила? Обычно эстрадные говорят исключительно о самих себе, любимых. А эти знай себе, про няню. А ты когда сказала, что твои ищут няню, сразу про сиамских и вспомнил. Так что ты говоришь, гадюка? — Кеша приоткрыл один глаз и подмигнул.
— Мне так показалось. Ходит, слушает, смотрит…
— Слышь, Ань, а может, ты просто ревнуешь? Ну, что у брата в семье чужая баба? У вас, женщин, такое бывает…
— Может, и ревную, — согласилась Нюша. — Нам обедать не пора?
— Пожалуй, ещё разок в море — и пора! — Кеша решительно поднялся и протянул руку. — Идём?
Нюша по–кошачьи потёрлась о руку щекой:
— Можно, я вас здесь подожду, маэстро? — подхалимским тоном спросила она и обернулась на звук итальянской речи.
За их спинами стояла маленькая девочка, та, что пыталась убежать от родителей в море, и протягивала Кеше листочек с карандашом.
Звонок был таким настырным, что не помогало ни одеяло, натянутое на голову, ни ссылка нахального будильника под диванную подушку. Потому что звонил не будильник — звонили в дверь. Печкин высунул нос из–под одеяла и просипел:
— Надюша! Открой!
Но звонок продолжал долбить голову, как заклинивший отбойный молоток. Наверное, жена ушла за хлебом и забыла ключ. А девчонки на занятиях, у них по воскресеньям — бальные танцы. Они, понимаешь, развлекаются, а он тут отдувайся за всех.
Печкин, кряхтя, сполз с дивана и, завернувшись в одеяло, поплёлся открывать. Да, нехило они вчера с ребятами отметили конец рабочей недели, к завтрему бы отойти.
Сергей Печкин позволял себе расслабиться только по субботам, чтобы к понедельнику выйти на стройку, как огурец. Этой своей последней работой на объекте «Севернефти» он был очень, очень доволен. Платили день в день, а кроме зарплаты раз в два месяца подбрасывали и премию. Если бы такая работа была всегда, Надя вполне могла бы уйти со своей почты, и не надрываться там с бесконечными посылочными ящиками. Всё–таки возраст уже, может и дома посидеть почтальон Печкина.
Эта приставка «почтальон» догнала Серёгу Печкина уже в старших класса. А до этого он с ещё детсадовским другом Вовкой Лавочкиным были просто Печкины — Лавочкины. Но когда появилось Простоквашино с котом Матроскиным, дядей Фёдором и длинноносым занудой почтальоном, Сергея тут же записали в почтальоны. Ну, никакой фантазии у людей, честное слово!
Печкин выбрал настоящую мужскую профессию — пошёл в строительный техникум учиться на крановщика. Чтобы жить по сказке: «высоко сижу, далеко гляжу». И любимая работа всегда дарила ему это чувство превосходства над другими людьми, такими мелкими и жалкими, если смотреть на них с рабочего места Сергея Печкина.
С Надей он познакомился на танцах в подмосковных Люберцах, куда его затащили друзья из техникума. А когда он узнал, что рыженькая весёлая Надежда работает на почте, понял: от судьбы не уйти. В семье Печкиных хоть кто–то просто обязан быть почтальоном! Значит, надо жениться. Надя не возражала и охотно сменила свою девичью фамилию Земляницына на Печкину.
В дверь звонили, не переставая, не желая слышать Серёгиного успокаивающего:
— Иду же, иду! Да проснулся я, Надь!
— Проснулся — открывай, а то в голове звенит, — услышал он голос жены за спиной. Та подкралась так незаметно, что от изумления Печкин чуть не уронил одеяло.
— А там разве не ты? — спросил он, указывая на дверь.
— Не-а, я — в ванной, — помотала Надежда головой, закутанной в махровое полотенце. — Ну, то есть, теперь уже здесь. Открывай, а то оглохнуть можно.
За дверью оказалась совсем молоденькая девушка в странном жёлтом балахоне. На жёлтом фоне накидки выделялся логотип «Устрелла» и разбросанные в беспорядке коричневатые круги.
— Здравствуйте, — девушка, наконец, оторвала руку от звонка. — Мне нужен Сергей Анатольевич Печкин.
— Это я, проходите, — Печкин посторонился, пропуская девушку в прихожую. На немой вопрос жены он мог ответить лишь недоумённым пожатием плеч.
— Очень приятно, — обрадовалась девушка и расплылась в рекламной улыбке. — Фирма «Устрелла» поздравляет вас!
— С чем? — удивился Печкин.
— На ваш отрывной купон выпал замечательный выигрыш — кругосветное путешествие! — откуда–то из–под пятнистого балахона девушка выудила большой красочный конверт с верблюдом и вручила его Печкину.
— Нич–чего себе, сказал я себе, — пробормотал Сергей, принимая конверт.
