Припарковавшись кое-как на стоянке для посетителей, я тут же последовал по знакомому маршруту в знакомый кабинет, где восседал заведующий отделением и по совместительству наш лечащий врач. Седовласый Георгий Павлович как всегда сидел на своем месте, нахмурив брови и рассматривая результаты анализов. Видимо, Кристинины.
– Добрый вечер, – отвлек я от занятия мужчину.
– Уже ночь, хотя для врачей это особого значения не имеет, – пробубнил он, пожав мне руку. – Ну, что, поздравляю вас, Никита Александрович. Вы вскоре станете папой.
– Что? – мне показалось, что я ослышался, что долгий перелет и измотанное состояние после командировки ослабили мой слух, однако это совершенно не так.
– Ваша жена беременна, – он так легко произнес эти слова, с таким облегчением, словно давно ждал повода для подобных поздравлений. Только я не спешил благодарить его, не желал проговаривать что-либо вслух, а внутри меня все заледенело, затвердело. Даже эмоции на лице, скорее всего, оставались каменными.
Беременна…
Меня будто вновь ударили под дых. Второй раз за последний час. Сначала Лика своими не самыми приятными словами, теперь врач, сообщивший мне эту новость. Но не это главное. Я не знал, рад ли этой новости или готов проклинать все на свете, лишь бы мне тут же сказали, что все это розыгрыш. Бывало, меня заставали врасплох, хоть и редко, но никогда я не чувствовал себя столь уязвимым, как сейчас, не представляющим, как жить дальше. Реальность будто оборвала все связи со мной, оставляя томиться в беспросветном коконе, из которого смогу выбраться только после того, как приму окончательное решение. Хотел расставить все по своим местам? Вот и получил жесткие условия, не позволяющие сделать и шага в сторону.
В глубине души я проклинал себя, что не остановил процесс зачатия еще в клинике, отказавшись от этой процедуры, но уже ничего не изменишь. Моя жена беременна, а это и хорошо, и плохо. Возникал другой вопрос: что мне делать? Как быть? Я не могу бросить жену и оставить ее на содержании, но как же Лика? Я хочу строить жизнь с ней, жениться, воспитывать детей. А хочет ли этого она? Сегодня Лика ясно дала понять, что детей пока что не планирует, но что случится, если для меня уже будет все поздно?
– В следующий раз следите за женой, – напомнил о своем присутствии мужчина. – Алкоголь может плохо влиять на плод, и волноваться будущей мамочке ни в коем случае нельзя, вероятен риск выкидыша. Беременность будет тяжелой, – я практически не слышал Георгия Павловича, едва улавливал его слова о выкидыше и сложностях беременности. – В Швейцарии есть хорошие специалисты. Кристине Сергеевне будет полезно немного полежать в их центре пару недель. Они глубже рассмотрят ее положения и помогут легче пережить положение.
Я чувствовал, как врач смотрел на меня немигающим взглядом, стараясь понять, насколько внимательно я его слушал. Или, может, хотел убедиться, что важная информация отложилась в голове. Но это не так. Совсем не так. Даже покинув его кабинет, я находился в том самом коконе без света и чистого воздуха, в том состоянии, когда необходимо быстро, а главное – правильно принять жизненно важное решение.
Чувство ответственности и боль переплетались между собой крепкими нитями, неспособными разорвать связь. Наверное, впервые в жизни я оказался в столь затруднительной ситуации, хотя раньше, когда стоял выбор между женой и любовницей, решение принималось долго, но порядком легче.
А сейчас…
Я не понимал, как лучше поступить. Что делать с Кристиной? Знала ли она о своей беременности или же мне придется сообщить ей эту новость? Захочет ли оставить ребенка после стольких лет стараний. Напоследок, перед моим уходом, она кричала, что не хотела иметь детей в нашем браке, но что, если эти слова были сказаны со зла, чтобы ранить в самое сердце? Я не могу бросить ее на произвол судьбы со своим ребенком, что бы между нами не произошло. Мы долго этого добивались и теперь наша мечта осуществилась. Но будет ли он счастлив в семье, где родители несчастны друг с другом? Или наша семья не такая уж и несчастливая? Такая вероятность имеет место быть, только отголосок разума все равно напоминал мне о прекрасной блондинке, которая сейчас страдала без меня. Которая скучала и ждала моего возвращения, несмотря на сказанные слова. Которая всегда будет меня ждать….
– Ты пришел… – уже не помню, как я дошел до названной VIP-палаты, где лежала Кристина, как открыл дверь и стоял напротив ее кровати, посматривая на вколотую в вену иголку. Георгий Павлович что-то говорил об этом, только я вновь упустил всю несущественную информацию.
– Как ты себя чувствуешь? – присев рядом с ней на стул, поинтересовался я.
