– Хреново. Меня словно в отрезвитель привезли, – горьковато, с привкусом полной безнадежности проговорила Крис. – Никита, я беременна, – тут же поставила перед фактом, не предполагая, что меня уже ввели в курс, хотя, наверное, я бы предпочел оставаться в неведении. Хотя нет, не так. Лучше вообще стереть воспоминания последнего часа или же проснуться рано утром в объятьях Лики и узнать, что все это лишь плохой сон. Ночной кошмар.
– Ты хочешь этого ребенка?
– Я хочу, чтобы все было как раньше, – она коснулась рукой моей покоящейся ладони, которая в момент напряглась. Давно она не оказывала подобных жестов, давно не заглядывала так проникновенно в мои глаза. Не просила… – Помнишь, когда мы были вместе, проводили вечера и мечтали о детях. Может, этот малыш воплотит наши мечты.
– Кристина я… – только хотел возразить ее мысли, дать попробовать самому решить проблемы, однако Крис, приложив палец к моим губам, оторвав ее от моей ладони, перебила возникшие мысли в голове.
– Тише, Никита, – улыбнувшись, пропела она. – Давай попробуем все сначала. Ты переступил черту, а я только подтолкнула тебя к этому. Мы натворили с тобой много глупостей, но это не сотрет годы совместной жизни. Давай просто забудем обо всем, как о страшном сне, и будем жить дальше.
Если бы она знала, как я хотел стереть все и забыть, как страшный сон, только связано это не с воспоминаниями о Лике. О моей девочке, к которой я должен сейчас приехать и сказать, что все в порядке. Возможно, если бы дело оказалось только в разладе наших с Кристиной семейных отношениях, то решение далось бы гораздо легче. Но не сейчас, когда наш роман с Ликой зашел так далеко. Я люблю Лику. Мою девочку. Она ждала меня там, в своей квартире, где нам было так хорошо. А я хотел вернуться. Только, видимо, этому случиться не суждено. Потому что судьба решила вновь расставить свои капканы вокруг нас. Справимся ли мы с ними? На этот вопрос ответа не нашлось.
Боль. Она переполняла меня, засасывая в свой омут, перекрывала кислород, мешала моему организму нормально функционировать и останавливала удары сердца. Мне казалось, что оно вовсе не бьется, только едва ощутимая пульсация на запястье и шее позволяли мне убедить в своей жизнеспособности. В том, что я не превратилась в долбанного зомби. В том, что я еще нормальный человек. Хотя нет, здесь я ошиблась. Нормальный человек не будет вести себя как ебаная стерва и не станет гнать любимого из дома и собственной жизни ради какой-то прихоти. Ради того, чтобы показать мужчине собственную гордость и характер. Он и без того осведомлен об этом, а я лишний раз позволила думать о себе превратно. И я могла бы повернуть время вспять, сделать так, чтобы он вернулся, только содеянного не вернешь, а сказанные слова не сотрешь. Не вычеркнешь. Они проникли гораздо глубже, чем надо. Задели ли они его? Однозначно, я в этом уверена, но и в моей душе они оставили неизгладимый след. Но вопреки этому я скучала по нему. По Нику. Нуждалась в нем. Тосковала. Я оставляла надежду на скорое возвращение любимого, только они в итоге оказались напрасны.
Источник моей тоски и весомая часть жизни больше не приходил….
Этой ночью я совсем не спала, провалялась все это время на кровати, обнимая подушку, пахнущую любимым ароматом моего мужчины. И плакала. Не переставая. Казалось, что после смерти матери и до нее я никогда не переживала так сильно, не зацикливалась ни на чем. Да, я могла говорить себе, что сильная, что справлюсь, но это не так. Не смогу. Не переживу без него.
Уснуть мне удалось только ранним утром, когда солнечный свет едва пробрался в мои окна. Хотя я бы вряд ли назвала это сном, скорее, одним кошмаром, который повторялся раз за разом, вынуждая проснуться с криками. Мне снился Ник. Его красивая улыбка, его глубокий и такой заботливый взгляд, только подарено не мне, а другой женщине. Кристине. Это ей он улыбался, как тогда на аукционе, это ее он обнимал за талию, поглядывая на меня с презрением. Ей, а не мне. Этот кошмар повторялся сначала в подсознании, а потом переместился и в явь. Только я не сразу поняла это, не сразу догадалась, стараясь верить изо всех сил в фальшивость и предрассудки подобного. Наверное, я бы могла надеяться, что Ник придет, что он простит меня за длинный язык. Что приедет и жарко поцелует, как делал это всегда при нашей встрече. Однако, проснувшись и пройдя в гардеробную, я больше не обнаружила его вещей, в ванной больше не лежали его принадлежности. От него ничего не осталось, только едва витающий аромат «Дольче», который кое-как можно было уловить. Он оставил меня одну. Опять. Как делал это всегда.
Только сейчас он ушел навсегда, окончательно оборвав все нити…
Я все испортила…
