– Почти, – на секунду он прикоснулся своими губами к моим, оставляя на них невесомый поцелуй. Мне хотелось углубить его, поиграться с его губами, встретиться в медленном танце с его языком, но этого мне сделать не дали, отстранившись. – Закрой.
Я подчинилась его просьбе, стараясь не нарушать негласные правила игры. Но кто мне запрещал пользоваться другими органами чувств? К примеру слухом, который улавливал шуршания со стороны и легкий смех Ника. Или осязанием, стоило мне протянуть руки вперед и почувствовать перед собой знакомое тело. Уже снял рубашку с пиджаком, оставляя голый торс на мое растерзание. И я пользовалась ситуацией, как могла. Гладила его кожу, слегка царапала грудь коготками. Я слышала, как Ник шумно вдыхал воздух, однако вскоре убрал мои руки с груди, не забыв поцеловать ладони, и вернул их мне на колени. Он продолжил шуршать недалеко от меня, а затем, когда шум закончился, ощутила возле уха его дыхание, а затем шепот:
– Открой ротик, – произнес Ник, опуская дыхание на чувствительную кожу. Послушно выполнила его просьбу. Тут же на губы полился солоноватый сок, а за ним и кусок чего-то твердого и квадратного. Только закрыв рот и попробовав на вкус предоставленную мне еду, я смогла понять, чем именно меня решил накормить Ник. Роллы. Филадельфия. Я бы могла и раньше догадаться. Неважно.
Открыв глаза, я встретилась с зачарованным взглядом Ника. Проглотила предложенную пищу, практически не прожевывая. Смотря ему в глаза. Не моргая. Не разрушая этот контакт. Вроде бы сейчас ничего не произошло, но я ощущала, что тону. Тону в двух омутах, так пристально разглядывающих меня. Вновь это странное ощущение близости. Странное и ранее мной не испытываемое.
– Давай теперь я, – прошептала я, оставляя на его губах легкий поцелуй. Мне необходимо было развеять этот непонятный омут. Эту интимность, созданную нами только что. И мне это удалось.
Мы поменялись местами, и теперь Ник послушно открыл рот, когда я палочками захватила «Филадельфию», обмакнув ролл в соевом соусе, и накормила своего мужчину. Теперь я понимаю, почему он так смотрел на меня. Волнующе. Я никогда раньше не кормила никого с рук, но теперь, смотря в довольные глаза Ника, понимаю, насколько это приятно.
Не помню, сколько мы баловались с роллами, скармливая их друг другу, как перешли на ядерные атаки и бросанием палочек, словно вмиг оказались маленькими детьми, а сколько потом целовались, когда Ник все-таки заманил меня в свои объятья хитрым способом. Последнее мне нравилось гораздо больше. Нежные ласки губ и языков перерастали в более настойчивые и страстные. Руки сильнее сжимали мое тело, оставляя за собой обжигающие следы, его губы опускались все ниже и ниже по моему телу, вызывая трепет. Мы кое-как дошли до кровати, сбрасывая остатки одежды Ника. Вновь сходили с ума. Окунулись в нашу дикую страсть, поглощающую тела и души. Ласкали друг друга, как в последний раз. Наш секс всегда происходил так, будто мы сближались последний раз, стараясь доставить друг другу как можно больше удовольствия. И сейчас не стали делать исключение.
Выдохшиеся после очередного оргазма, мы лежали рядом в обнимку, несмотря на жару и пот. Просто потому что так хотели. Так нужно. Я нуждалась в его тепле, в его объятьях. А он в моих.
– У меня скоро день рождения, – тихо прошептал он, когда наши дыхания выровнялись, а его руки поглаживали мои ноги. Он любил их. Любил прикасаться к ним просто так, не пытаясь возбудить. Однако эти движения пальцами оказывали на меня другое воздействие.
– Хочешь меня пригласить? – в моем голосе слышался сарказм. Мы оба знали – этому не бывать. Он все еще женат, а наши отношения не зашли так далеко.
– Я не праздную день рождения, – замолчал, но затем продолжил, всматриваясь в меня омутами, наполненными свежей зеленью. – Хочу провести этот день с тобой. Как ты на это смотришь?
– Почему именно со мной, а не с женой? – задала интересующий меня вопрос.
– Потому что я так хочу, Анжелика, – он произносил мое полное имя только в те моменты, когда его намерения оказывались серьезнее некуда. Внутри меня обдало каким-то теплом. Его теплом. Однако терзания по поводу жены не оставляли меня. И почему я вообще беспокоюсь об этом? Почему не закрою на это глаза, как делала раньше? Почему меня это волнует?
– Я согласна, – несмотря на мысленные разногласия, я улыбнулась ему своей очаровательной улыбкой и притянулась ближе, накрыв его чуть пухлые губы.
И пусть он через час уйдет, оставив за собой лишь аромат «Дольче», и пусть этой ночью обнимает свою жену, а не меня. Главное, что сейчас он лежал рядом со мной, притягивал к своему сильному телу именно меня. Целовал только мои губы. Пусть все катится к чертям. Я больше не беспокоилась о тех странных чувствах, вызванных Ником, не переживала о его жене. Меня ничто не беспокоило. Пока…
Пока я не осталась одна, а Ник не уехал домой… к жене…
