– Вы, девочки, были близки всю свою жизнь, – продолжает отец. – Не позволяйте никому встать между вами. Никому, даже мне. Решения, которые я принимаю, я принимаю в ваших интересах. Если вам не нравится то, что я говорю или делаю, вы можете высказать свое мнение, когда рядом нет посторонних. Но о чем бы я вас ни попросил, вы не отвернетесь друг от друга, потому что, когда меня не станет, вы сможете рассчитывать только друг на друга. Кровь превыше всего. Всегда, несмотря ни на что. Семья на первом месте. Я ясно выразился?
Заставляя себя не сглотнуть из-за внезапной сухости в горле, смотрю на свою сестру. Когда-то она была моей лучшей подругой, и я просто не способна ненавидеть ее, но я не могу избавиться от чувства, что она меня предала.
Бостон совершила ошибку, согласившись на брак, и не призналась в этом, а потом сделала еще хуже: взяла на себя обязательства и сбежала.
Она сделала то, чего нас учили никогда не делать, и тем самым поставила под удар нашу семью.
Машина подъезжает к красной дорожке, и водитель моего отца открывает дверцу.
– Где Сай? – спрашиваю я. Этой ночью я как никогда в нем нуждаюсь.
– Рядом, – это все, что я получаю в ответ.
Отец выходит из машины первым, затем мы сестрой. С двух сторон берем его под руки и поднимаемся по лестнице.
Внезапно появляется Сай, он идет рядом со мной. Рядом с Бостон ее телохранитель, а охранники отца создают стену за нашими спинами.
Войдя, мы вынуждены остановиться, чтобы поздороваться с чересчур нетерпеливыми мужчинами, жаждущими внимания моего отца, и только после двадцати минут стандартной беседы нас отпускают. Бостон, само собой, предотвращает мой побег: берет меня под руку и ведет к бару.
– О чем, черт возьми, ты думала, сказав отцу?
Она притягивает меня ближе.
– Сестренка, мы должны ладить, помнишь?
– Прекрати нести чушь, Бостон. О чем я не знаю? Что задумал отец и что ты скрываешь?
– О, ты хочешь знать, что я скрываю? Но это ты убегаешь спать с каким-то татуированным байкером, или кто он там.
– Не все, кто носят косухи, байкеры, Бостон.
– Откуда же мне это знать? Ведь я маленькая девочка, которую все опекают. – Она улыбается. – Я просто спрашиваю, ты знаешь, кто он? Он появился из ниоткуда, и внезапно ты пропадаешь, чтобы встречаться с ним. Ты лжешь папе, но при этом оставляешь в машине свой трекер! – она смеется. – Это так непохоже на идеальную Роклин.
– Заткнись, пожалуйста, – закатив глаза, я беру бокал шампанского у официанта, не сводя глаз с двух пистолетов, пристегнутых ремнями к его груди и выставленных на всеобщее обозрение. – Ты прямо лопаешься от своей проницательности, и это отвратительно.
Моя сестра смеется, и я не могу удержаться, чтобы тоже не засмеяться.
Через мгновение она вздыхает.
– Может быть, я злюсь, что ты не рассказала мне о нем, – признается она, пожимая плечами. – А вот Бронкс и Дельта, похоже, знают о нем все. И не говори, что меня это не касается. Это не так. Я твоя сестра. Не отвергай меня, считая, что я глупая. Ты и раньше это знала, так что же изменилось? – Ее улыбка фальшивая – Бостон полна отвращения к себе.
– Ты слишком эмоциональная и беззаботная, но не глупая.
Сестра болезненно ухмыляется.
– Разве это не одно и то же? – говорит она, рассматривая пузырьки в своем бокале. – Между прочим, если бы я знала, что все так закончится, я бы никогда не пошла на это.
Слегка отодвигаясь, смотрю на нее.
– Что произошло, Бикс? Скажи мне правду, но не ту, которую хочет услышать от тебя отец.
Уголок ее рта приподнимается в грустной улыбке, она смотрит туда, где стоит наш отец. Потом протягивает руку, чтобы пригладить выбившуюся прядь у моего виска.
– Я знала, что я не королева, – тихо шепчет сестра. – Но не понимала, что была лишь пешкой, пока не стало слишком поздно.
Открываю рот, чтобы потребовать объяснений, но мой взгляд случайно падает на вход, и мурашки пробегают по моей шее.
Мое лицо мгновенно вытягивается, желудок скручивает, а пульсирующий узел в горле перекрывает дыхательные пути.
Должно быть, я начинаю дрожать, и сестра встряхивает меня.
– Боже мой, Роклин. Ты что?
Сердце бешено колотится, пытаюсь набрать воздуха, но облегчения не наступает.
– Возьми себя в руки, – шипит она.
На автомате поворачиваю к ней голову. Она кивает, и через несколько секунд комок в моей груди начинает рассасываться.
– Подними подбородок и прекрати это дерьмо прямо сейчас, потому что папа идет к нам, – произносит она скороговоркой, опускает пальцы в шампанское и проводит ими по моей шее, чтобы привести меня в чувство.
Это срабатывает. Одним глотком выпиваю свой бокал.
Мое тело горит, и я знаю, что его глаза устремлены ко мне. Он нашел меня… Я – та причина, по которой он здесь.
Когда я думаю об этом, я понимаю, что это так… но есть еще кое-что, и, прежде чем я успеваю остановиться, прежде чем отец добирается до меня, я разворачиваюсь и направляюсь прямо к парню в черном.
Выражение его лица со шрамами совершенно не читаемо, но брюнетка, которая идет с ним под руку, – полная противоположность.
