Она улыбается и хлопает накладными ресницами всем, кто проходит мимо, не обращая внимания на то, что я приближаюсь к ним. Но он видит меня. Я бы даже сказала, что он видит только меня, несмотря на красивую сучку рядом.
Она держится за него. Прикасается к нему…
Гнев пробегает по моему позвоночнику, провоцируя меня отстегнуть нож и вонзить ей прямо в грудь, но мне удается сдержаться.
Чем ближе я подхожу, тем сильнее горят его хрустальные глаза. Он ждет, что я сделаю то, что, черт возьми, я и собираюсь сделать. Он ждет, когда я подойду к нему.
Заявлю на него права у всех на глазах.
Я резко останавливаюсь, и его зрачки сужаются.
Что,
Он предупреждающе опускает подбородок и делает несколько быстрых шагов в мою сторону.
Мои глаза широко распахиваются, но ноги не двигаются.
Нет, нет, нет… не здесь. Пожалуйста, не делай этого.
Что, черт возьми, со мной не так?
Он в каких-то десяти метрах от меня, когда меня хватают за руки и тащат куда-то. Мои мышцы напряжены, челюсти сжаты, Бронкс и Дельта что-то наперебой шипят мне на ухо, но я не слышу. Мы запираемся в туалете. Девчонки толкают меня на круглый диван с ворсистой обивкой и смотрят сверху вниз.
– Даже не думай об этом, – предупреждает Бронкс. – Не сегодня.
– Не могу поверить, что он здесь, – взгляд Дельты бегает между нами. – Он, должно быть, сумасшедший.
– Он чертов псих! – закрываю лицо руками, хватаю подушку и, зарывшись в нее лицом, считаю до десяти. Наконец делаю глубокий вдох и смотрю на своих подруг.
– Какого хрена? Что, мать вашу, происходит? Он здесь, серьезно? Мы удалили все записи с камер, как он был в казино и на экскурсии, и на тебе – он появляется здесь. Именно здесь!
– Да успокойся ты. Сам он не парится о своей безопасности. Ему, похоже, плевать, – говорит Бронкс.
– Люди могут подумать, что он просто ее «плюс один», – говорит Дельта.
Мое лицо, должно быть, выдает меня, поскольку Дельта смеется, и Бронкс толкает ее локтем под ребра.
Я вскакиваю на ноги.
– Как, черт возьми, Хлоя Карпо получила входной билет?
– Ее отец руководит охраной в семье Брейшо, на которую работает Бас. Там три крутых брата, насколько я слышала. – Бронкс подходит к зеркалу, взбивая свои кудри. – Келвин говорил, что им отправили приглашения.
– Да, эти братья подкидывают ему работы, – киваю я.
Бастиан Бишоп солдат, как мы их называем. Выполняет грязные задания. И, технически говоря, он просто из другого сословия.
Вздохнув, смотрю на девочек.
– Что мне делать?
– Не обращать на него внимания, – говорят они в унисон. – Это единственное, что ты можешь сделать.
Я смотрю на них как на сумасшедших, и они кивают.
Они не понимают меня.
Никто не понимает.
Я пыталась забыть о нем, убедить себя, что это разовая забава и веселье рано или поздно закончится, но не сработало.
Это невозможно.
Бастиана Бишопа нельзя игнорировать или забыть.
Он не допустит этого, как бы я ни пыталась.
Он гребаный торнадо на бесплодной земле – все взоры прикованы к хаосу.
И опять…
Гребаная моя жизнь.
НА НЕМ КОСТЮМ.
Хороший костюм, и он выглядит… неправильно.
Одетый в черное с головы до ног, он то, из чего сотканы порочные мечты. Волосы черные, как у пантеры, глаза грозные, татуировки растекаются по шее и по рукам, по покрытым шрамами костяшкам пальцев. Его превосходство так естественно, что
Это не его костюм, и на нем нет его куртки.
Он не похож на моего Бастиана.
Не похож на моего татуированного тирана, моего панка, моего преследователя.
– Перестань пялиться, – говорит Бронкс с натянутой улыбкой, когда мы подходим к ее отцу. – Папа!
Мистер Бандони сияет, заключая ее в объятия, ему хочется представить дочь мужчинам, стоящим рядом ним, а мне он пожимает руку и кивает в знак приветствия.
Кивнув им, я направляюсь к бару, чтобы занять себя, и Кайло с Кенексом быстро присоединяются ко мне.
– Мои новые сторожевые псы? – усмехаюсь я.
– Учитывая, что Сай умчался так, словно у него горела задница, да. Ты угадала.
– С чего бы ему убегать? – настораживаюсь я.
– Да, фигня. Уверен, он где-то прячется, следит из какого-нибудь угла. Но он исчез сразу после того, как ты превратилась в зомби-Барби и замерла, – взгляд Кайло падает на мое платье. – Кстати, ты шикарно выглядишь.
Кенекс фыркает.
– А вот Бишопу твое платье, наверное, совсем не нравится.
То, как он небрежно произносит фамилию Баса, раздражает меня.
– Откуда тебе знать, что ему нравится, а что нет?
– Он такой же, как мы. Я-то знаю.
На мгновение задумываюсь над его словами. Не буду отрицать, что это правда. Вот почему мой отец ненавидит их: они слишком простые. Из низов.
Интересно то, что чем больше я нахожусь рядом с ними, тем меньше они кажутся мне чужаками. Они сильные, выносливые и трудолюбивые. Они никогда не сдаются и всегда стремятся к большему, к лучшему. Они не перекладывают вину на других, берут ответственность за свои действия и не жалуются, когда их наказывают.
