Внезапно я осознаю, что передо мной Райо Ревено, человек, с которым моя девушка так не хотела меня знакомить.
Его темные глаза проницательны, и я вижу в них требование. Он хочет, чтобы я подчинился, отступил, уступил. Он хочет знать, кто я такой, зачем я здесь и почему стою так близко к его дочери.
Большинство людей в этом зале вернулись в свои маленькие мирки; опрокинутый поднос – сиюминутная проблема, грохот лишь на минуту привлек внимание.
Когда я ничего не говорю, зрачки Райо Ревено сужаются, и он меняет позу, слегка приподнимая подбородок и наклоняя голову.
– Оливер, – медленно произносит он. – Почему бы вам с Роклин не пойти потанцевать?
– Папа…
– Иди, – обрывает он ее.
После двух секунд колебания Роклин обходит отца, бросает взгляд в мою сторону и направляется к сучонку.
Тот протягивает ей руку.
Роклин принимает ее.
Я хватаю ее за запястье, и тут Райо Ревено оказывается прямо передо мной. И не один, а в компании четырех охранников.
– Убери руку от моей дочери, прежде чем узнаешь, что происходит с людьми, которые прикасаются к тому, что им не принадлежит.
– Если он дотронется до нее, я продемонстрирую это сам, и не буду ждать, пока все разойдутся.
Все звуки в зале стихают, хотя тех, кто может нас слышать, единицы.
К нам подходят подруги Роклин.
Ноздри Райо Ревено раздуваются, охранник слева от него делает шаг, но босс едва заметно качает головой и подходит ближе ко мне.
– Твое имя, парень. Сейчас же. – Его убийственный тон обещает боль, но это нормально. Я со многим сталкивался в своей жизни.
Я выпрямляюсь.
Роклин бросается между нами.
– Хватит! – шипит она в лицо своему отцу, прежде чем повернуться ко мне. – Не стоит беспокоить наших гостей, даже если они сочтут пулю в голову забавным номером.
Она прикусывает свою красивую губку, глаза ее мечутся, брови сдвинуты в одну линию. И вдруг все меняется. Вместо Роклин я вижу куклу в бордовом платье.
– Кто он, дочка? – требует Райо рокочущим голосом.
Губы Роклин кривятся. Она смотрит на меня с отвращением, а затем говорит:
– Никто. Мальчик из толпы. Он мечтает поступить в нашу Академию, но, как я ему сказала, мы не принимаем прислугу.
У меня стучит в висках, пульс готов прорвать кожу и выстрелить. Переполненный яростью, я готов устроить ад прямо здесь, прямо сейчас, но в отличие от всех этих придурков я этого не показываю.
Я убийственно спокоен. Мое лицо ничего не выражает.
Плевал я на весь мир.
Приподнимаю бровь, а папина дочка надменно вздергивает подбородок.
– Убирайся отсюда и не возвращайся, – выплевывает она, окидывая меня взглядом с головы до ног. – И верни костюм тому, у кого ты его украл, поскольку очевидно, что ты никогда не смог бы позволить себе такого.
Мой телефон вибрирует в кармане, но я не достаю его. Справляюсь с дрожью в конечностях и окидываю зал периферийным зрением.
Хлоя рядом, Дамиано тоже.
Но Роклин, оказывается, еще не закончила.
– Убирайся, недоумок. Беги туда, откуда пришел, и оставайся там, если ты не планируешь испустить свой последний вздох сегодня ночью. – Она моргает. – Сейчас же!
Когда я делаю шаг к ней, ее лицо вытягивается, а ее отец бросается ко мне и хватает меня за шею.
Триумф сияет в его темных глазах, но, когда я поднимаю подбородок, что-то мелькает в его взгляде.
– Оставь его, папа. – Роклин пожимает плечами, делая шаг к Оливеру, который осмеливается, черт бы его побрал, ухмыляться. Она берет его под руку, и мои пальцы проскальзывают под рукав, встречая холодную сталь.
– Почему я должен позволить ему так просто уйти? – рычит Райо Ревено, и я чувствую, как его пальцы дрожат на моей коже.
Я отказываюсь сопротивляться, хотя воздух в моих легких уже кончается.
– Потому что он никто. И не стоит тех неприятностей, в которые вляпался. – Ее взгляд становится надменным, – он всего лишь бедный панк, у него проблемы с матерью… и с отцом.
Райо Ревено неохотно отпускает меня, но его глаза остаются прикованными к моим. А я смотрю на нее, и, черт возьми, у меня в груди все скручивается.
Ее губы сжаты, подбородок по-королевски вздернут.
– Тебе здесь не место. А теперь уходи.
Моя щека начинает пульсировать, и они это видят.
Они смеются.
Смотрят на меня сверху вниз, качая головой.
Все до единого, кроме Райо Ревено, отступают, больше не видя во мне угрозы.
Они не замечают красную дымку ярости, застилающую мои глаза, – обещание возмездия, направленное на них.
В ушах снова звучат слова Роклин. Она выставила меня сломленным мальчиком, злящимся на весь мир, потому что мама и папа его не любили.
Я сказал ей это по секрету и, черт возьми, понятия не имею зачем.
Я должен был знать: она не была готова к этому.
Но однажды она будет готова, уж я позабочусь об этом.
Прикладываю нечеловеческие усилия, чтобы начать двигать ногами. Пересекаю зал и выхожу в боковые двери, ведущие в сад, – самый простой путь к отступлению. И тут я слышу протесты Оливера. Оглядываюсь через плечо и вижу, что Роклин следует за мной.
Спускаюсь на две ступеньки, когда воздух прорезает ее настойчивый голос.
– Подожди! – кричит она.
Я не жду.
– Подожди минуту, пожалуйста!
Я продолжаю идти.
