Брак, по плану Дэна, должен продлиться года три, чтобы у журналистов не было сомнений в том, что этот брак был настоящим. А через три года Дэн отошлет Фейт домой, оставив без гроша в кармане и без малыша. Ей не на что будет рассчитывать: он отнимет у нее все, что ей дорого.
Но до развода нужно было хотя бы пожениться, а Фейт Робертс наотрез отказывалась выходить за него замуж. Словно он самый худший из вариантов: красив, богат, успешен и предлагает ей за просто так стать членом его семьи. Будто бы есть кто-то, кто предложит ей более выгодный брак!
Дэну удалось уломать ее, только немного солгав. Да, он, человек ненавидящий ложь, солгал. Но солгал, как он полагал, ради благого дела. Во имя мести. Хотя месть никогда не считалась благим делом. Но Фейт Робертс, ныне Фейт Райен, должна была получить по заслугам. И она получит. Она вдоволь «насладится» его местью. Она заплатит за свою ложь с полна. Она поймет, с кем связалась. Поймет… но слишком поздно.
Дэниэл посмотрел на спящую жену. И как она так быстро заснула? Может быть притворяется? Ведь ей не впервой, в конце концов. Дэниэл позвал ее по имени, но она не откликнулась. Что ж, она действительно спит. И во сне выглядит, как ангел. Только ангел она лишь во сне, а в реальности сущая дьяволица, у которой нет ни стыда, ни совести.
Райен бросил на нее последний взгляд и тоже устроился поудобнее, чтобы постараться уснуть. Он не мог позволить ей прилететь в Сан-Франциско свежей и отдохнувшей, а самому то и дело глотать ртом воздух.
С мыслями о предстоящей мести он заснул.
Они приземлились в Сан-Франциско в семь часов вечера. Фейт проснулась оттого, что самолет дотронулся до посадочной полосы. Заметив, что Дэниэл наблюдает за ней, Фейт покраснела.
- Мы приземлились? – проговорила девушка, стараясь не смотреть на мужа
- Да. Сейчас поедем в твою квартиру.
Не зная, что ответить, Фейт произнесла тихое «хорошо» и отвернулась.
- Ты всегда такая очаровательная, когда сонная? – спросил Дэниэл, как ни в чем не бывало
Фейт посмотрела на него странным взглядом. Губы приоткрылись, но девушка не произнесла ни слова. Зеленые глаза заметались по салону самолета, стараясь найти какой-нибудь предмет, на котором можно заострить свое внимание. Но, как назло, на глаза попадался только Дэниэл Райен. Он словно заполнил собой весь салон. Куда ни глянь, везде он мерещится.
- Что ты сказал? – не нашла ничего лучше спросить Фейт
- Ты слышала.
- Да, слышала, - кивнула девушка и попыталась вяло улыбнуться – Но думаю, что ослышалась, потому что мне показалось, ты спросил…
- Ты очаровательно выглядишь, когда сонная, - подсказал Дэниэл – И это вовсе не вопрос, это утверждение.
Фейт, совершенно сбитая с толку, смутилась, не потрудившись ответить. А Дэниэл на ответе и не настаивал. Он уже получил желаемый результат. Похоже, милой Фейт не безразлично, что он о ней думает. Это, значит, она испытывает к нему симпатию. А это, как раз то, что ему и нужно.
В аэропорту их ждал роскошный черный «Мерседес» последней модели. На таких автомобилях Фейт еще не приходилось ездить. Но все когда-нибудь бывает в первый раз.
- Это твоя машина? – тихо спросила Фейт, устаиваясь на заднем сиденье
- Моя. Но ты в любое время можешь пользоваться ей, - сказал Дэн и добавил, садясь рядом с ней: - Ты же теперь моя жена!
Фейт что-то пробормотала в ответ, но полноценно не ответила. Дальше они ехали молча. Дэниэл был поглощен мыслями о том, как рассказать родителям о женитьбе, а Фейт думала о том, как бы ей ненароком не коснуться руки или ноги своего мужа. Весь путь до квартиры она ехала, как на иголках, каждый раз нервно вздрагивая, когда возникала опасность дотронуться до Дэна.
Когда они доехали до места, Фейт попросила Дэна не подниматься с ней в квартиру.
- А ты не сбежишь от меня снова? – полушутя, полусерьезно проговорил Дэниэл
Фейт не удостоила его ответом, она просто выскочила из машины, пока он не успел ее остановить или последовать за ней. Не хватало еще спорить с ним посреди улицы! Фейт стремительно направилась в квартиру, чувствуя, что Райен за ней наблюдает.
Не хотелось уезжать из Сан-Франциско. Сейчас не хотелось еще больше, чем тогда, когда она уехала в Сиэтл с намерением продать квартиру. Чужую квартиру, как оказалось. Фейт чувствовала, что это место стало ей родным. И не только потому, что напоминало о прошлом, о тете Берни, о том, как она училась жить здесь, когда осталась в одиночестве. Просто существовала какая-то неразрывная связь с этим местом, которую Фейт не смогла осознать. Но она должна уехать в Нью-Йорк. Со своим мужем. Как это странно звучит: с мужем. Она и сама не верила тому, что стала женой. Женой человека, которого не знала. Но это было так: теперь она замужем.
