Это легко; она снова оставила Квилмара в кухне, отвернувшись от гротескного зрелища, когда он, облапив холодильник, пытался его совратить, и выбралась наружу.
!! ТЫ – ЗВЕЗДАНУТЫЙ!!
Множество фильмов с тобой в главной роли!
ПЛЮС ПОЛНЫЙ КАТАЛОГ РОК-ВИДЕО!
Джина кивнула. Тратить свою энергию на то, чтобы запутать ее по пустякам, он вряд ли будет. Однако это не означало, что нужно быть менее внимательной.
Верно, кто спорит. Она всегда могла увидеть то, о чем он умалчивал. А в груди горело. Мерзкий мост, все вниз и вниз, грохочет под ногами, а она бежит, преследуемая своей рычащей нуждой, но дежа-вуду сообщило ей, что он испытывал такую же. Ее нужда и его, но ее направилась на восток, а его на запад, ее – наружу, а его внутрь, и разве не всегда в этом мире так выходит?
Палочки отбивали ритм на золотых мусорных баках, что указывало на то, что она движется в правильном направлении. Двигайся.
На Мимозе было пусто. Джина поворачивала то туда, то сюда, искала, но никого не было. Никто не прятался под пирсом, никто не стоял в тени, нигде никого. Но потом все равно появился огненный шар, и она двинулась сквозь него.
Многое было оставлено позади, когда коптящий светильник почти догорел…
…Джина… (Тихий оклик, неясно даже, слышала ли она его.)
Мужчина, в глазах которого светился другой мир, все еще реальный, сделанный из шума и света. Многое было оставлено позади…
Мужчина, настоящий, возвращающийся издалека, идущий по полоске земли, когда-то располагавшейся возле океана, где она бежала через мерзкий мост, но тот теперь тоже объят пламенем, вместе со всем тем, что могло бы быть.
Мужчина в комнате, изменившийся ради машин, теперь нереальный, и незнакомец, реальный, на каменистом берегу, под серым небом, медленно поворачивающийся к ней.
Бегом вниз, по длинной дороге. Искры и молнии, белые и разноцветные.
Он был там, на песке, ждал ее, и она двинулась к нему.
Что-то толкнуло ее, и тут память будто осветило.
– Слишком это просто, – сказала она, сделала шаг назад, потом в сторону, пока Мимоза и огненный шар, через который она не прошла, не уменьшились, как если бы она смотрела на них через трубку телескопа с противоположной стороны. – И где же это на самом деле?
Она потянулась к Маркту, но ощутить его присутствия не смогла. Людовика она тоже не ощущала. Неожиданно она осталась совершенно одна. Смешно, ведь кто-то ее только что звал по имени…
И что, черт побери, ей делать теперь?
То, что…
Маркт выглядел благожелательным, обе его составляющие. Он материализовался перед ней так неожиданно, что она даже не успела удивиться или потребовать от него ответа, куда он перед этим запропал.
– В чем твоя слабина, Джина? Лучше доберись до слабого места прежде копья.
Внезапно на нее накатила невыносимая усталость.
– Слабое место, значит. Есть чем писать, когда начнем составлять список?
Маркт просиял.
– Кого ты все еще хочешь любить?
– …вер-рно, – прорычала она. Она не подхватила вирус через провод, но представляла, как это могло бы быть, как это было. Будто плывешь сквозь ощутимый плотный туман, и при каждой пульсации теней в глубине мозга возникает давление, как от невидимого пальца, который нажимает тут, там, и здесь, в поисках особенно чувствительного места. Извращенным, колдовским способом подвергая насилию.
– Я хочу тебя…
Теперь она была где-то в комнате из прошлого, и гнусавый, странно притягательный голос Дилана вещал им обоим правду. Марк, сидя на полу, ожидал, как она прореагирует.
Рассмейся тем прежним смехом, разнеси все вдрызг. Эй, любовничек…
