Установление испанского протектората и сохранение католицизма в качестве господствующей религии вызвали во фламандской культовой архитектуре 17 в. распространение форм римского барокко, пропагандируемого иезуитами. Прообразом некоторых ранних фламандских церковных построек была церковь Джезу в Риме (не сохранившаяся до нашего времени иезуитская церковь 1606—1616 гг. в Брюсселе работы Ж. Франкара, церковь св. Карла Борромея в Антверпене П. Хейсенса, 1614—1621 гг.). Однако вскоре зодчие Фландрии сумели на основе местных традиций создать самобытный вариант барокко. Его отличает не столько изощренность и оригинальность плановых и объемно-пространственных решений, сколько общий дух торжественной и праздничной декоративности, который нашел наиболее полное выражение в фасадах зданий. Среди лучших произведений архитектуры второй половины столетия можно назвать церковь св. Михаила в Лувене (1650—1666) Г. Хесиуса и брюссельскую церковь Иоанна Крестителя ордена бегинок (1657—1676). Ее автор Лукас Файдхербе из Малина (1617—1697), один из наиболее известных фламандских зодчих и скульпторов 17 столетия, применил здесь оригинальное решение фасада в виде трех фронтонов, из которых центральный господствует над боковыми. Широко использованы тройные и двойные пилястры, колонны, волюты, разорванные фронтоны и различные декоративные мотивы. Файдхербе сумел связать воедино отдельные элементы этой изящной постройки, отличающейся сложным и прихотливым силуэтом.
Наибольший интерес в архитектуре Фландрии 17 в. представляет, однако, не культовое, а светское строительство, в котором полнее и ярче могли проявиться складывавшиеся веками местные традиции. Они были настолько прочными и жизненными, что перед ними бессильным оказался даже авторитет Рубенса, воздействие которого во многих областях художественной жизни Фландрии было определяющим. Во время пребывания в Италии Рубенс посетил Геную, где увлекся великолепными произведениями архитектуры 16 века. Выполненные им архитектурные зарисовки по возвращении на родину были награвированы Николасом Рейкемансом и составили вышедший в 1622 г. в Антверпене двухтомный увраж «Дворцы Генуи». Изучение генуэзской архитектуры имело для Рубенса не только познавательный интерес. Человек огромной творческой активности, он мечтал о коренном преобразовании фламандской архитектуры. Генуэзский палаццо, по его мнению, должен был стать образцом для новой светской архитектуры Фландрии.
Гийом Xесиус. Церковь св. Михаила в Лувене. 1650-1666 гг. Западный фасад.
Рубенс. Арка и павильон во дворе дома Рубенса в Антверпене. 1611- 1618 гг.
Однако тип монументального дворца не получил развития на фламандской почве. В итальянском духе было создано в 1611—1618 гг. лишь единственное произведение — собственный дом Рубенса в Антверпене. Небольшой ансамбль, включающий ряд построек с расписными фасадами, въездными воротами и садом с павильоном, переходя в дальнейшем от владельца к владельцу, подвергся значительным перестройкам. С 1937 г. начались капитальные работы по его восстановлению, законченные в 1947 году.
Даже сейчас, несмотря на то, что в настоящем своем виде дом Рубенса является в значительной мере результатом реконструкции, можно почувствовать волнующую привлекательность жилища великого художника, в котором домовитый уют нидерландских интерьеров сочетается с торжественностью объемно-пространственной композиции итальянского палаццо. Вдохновляющие Рубенса архитектурные идеалы своеобразно преломились в решении наиболее сохранившихся частей — парадных въездных ворот в виде трехпролетной триумфальной арки, богато украшенной рустом, скульптурным декором и увенчанной нарядной балюстрадой, а также в небольшом изящном садовом павильоне.
Дом Рубенса представляет своего рода исключение в общей картине развития фламандского светского зодчества 17 века. Как и в предшествующие столетия, во Фландрии господствовал возникший в Нидерландах еще в эпоху средневековья тип многоэтажного (до пяти этажей) дома с узким в три-четыре оси фасадом и высоким фронтоном. Соприкасаясь боковыми глухими стенами, здания выходили на улицу фасадами, которые составляли сплошную уличную застройку.
Эволюция жилой архитектуры 17 в. во Фландрии шла главным образом по пути создания созвучных эпохе новых форм архитектурно-декоративного решения фасадов. Строгие линии треугольных или ступенчатых фронтонов сменились более сложными и причудливыми барочными очертаниями, поверхность фасадов обильно украсилась пилястрами, колоннами, кариатидами, статуями, барельефами и орнаментом.
К сожалению, далеко не все прекрасные памятники фламандской архитектуры 17 в. дошли до наших дней. Частые пожары и особенно ожесточенный обстрел Брюсселя французскими войсками в 1695 г. уничтожили многие из них. Уже после обстрела, в 1696—1720 гг. под руководством архитектора Гийома де Брейна (1649—1719) была восстановлена брюссельская Гран-плас — одна из замечательных площадей Европы, позволяющая судить о характере сложившегося во Фландрии городского ансамбля.
