Цеховые дома на Гран-плас в Брюсселе. 17 в.
Центр старого города — Гран-плас — представляет собой прямоугольную площадь со сторонами 110 X 68 м. Сплошная периметральная застройка, прерываемая лишь выходами ведущих на площадь узких и малоприметных улочек, сообщает ансамблю впечатление строгой замкнутости. Расположенная на южной стороне площади знаменитая ратуша 15 в., выделяясь своим масштабом и красотой своих форм, в значительной мере подчиняет себе все многообразие архитектурных форм остальных зданий, образующих с ним художественное единство, несмотря на то, что архитектурный комплекс площади складывается подчас из довольно разнородных построек. Так, всю ее восточную сторону занял дворец герцога Брабантского — воздвигнутое в 1698 г. Гийомом де Брейном здание, объединившее своим обширным фасадом шесть старых цеховых домов. Но и это почти классическое по своим формам сооружение не кажется здесь чужеродным. Чувство ансамбля подсказало мастерам, создавшим Гран-плас, необходимость противопоставить ратуше на северной стороне площади умело стилизованное в созвучных ей формах изящное здание хлебного рынка с ажурной аркадой, более известное под названием Дома короля. Но ничто так не оживляет площадь, как высокие дома цехов и корпораций, лучшие из которых построены на западной стороне. С удивительной изобретательностью увенчаны эти многоэтажные узкие фасады пышными фронтонами, в которых волюты переплетаются с гирляндами цветов (Дом лисы) или использован необычный мотив кормы корабля, как в Доме корпорации лодочников. Впечатление драгоценности нарядного убора усилено применением позолоты, покрывающей декоративные детали всех построек площади и тускло мерцающей на потемневших от времени фасадах.
Фламандская скульптура 17 в. развивалась в общем c архитектурой русле барочного искусства. Она не только обильно украшала фасады зданий, но и была многообразно представлена в их интерьерах. Готические и барочные храмы Фландрии хранят прекрасные образцы этой пластики: саркофаги надгробий со статуями усопших, мраморные алтари, покрытые орнаментом резные скамьи для молящихся, насыщенные скульптурным убранством деревянные проповеднические кафедры, исповедальни, подобные архитектурным сооружениям и оформленные кариатидами, барельефами и медальонами. В целом, за исключением надгробных статуй, в которых создавались портретные образы, фламандская скульптура имела ярко выраженный декоративный характер. В сложении особенностей ее художественного языка как бы сливались два могучих источника. С одной стороны, это была возглавляемая Бернини итальянская скульптура, воздействие которой усиливалось благодаря тому, что большинство фламандских мастеров посетило Италию и некоторые из них там подолгу работали. С другой стороны, более мощным было воздействие местной художественной традиции, и в первую очередь искусства Рубенса. Развиваясь в формах барокко, скульптура вбирала в себя и многовековой опыт народного ремесла, древние традиции резьбы по камню и дереву.
В области скульптуры Фландрия 17 в. не дала ни одного великого мастера. И тем не менее общий художественный уровень созданных здесь произведений был весьма высок. Можно говорить о целой плеяде успешно работавших в это время одаренных скульпторов, представленных чаще всего семейными династиями мастеров, уроженцев Брюсселя, Антверпена, Малина и других городов.
К первой половине 17 столетия относится деятельность семьи скульпторов Дюкенуа. Глава ее Жером Дюкенуа (до 1570—1641) был автором чрезвычайно популярной статуи для фонтана, сооруженного неподалеку от брюссельской Гранплас, которая изображает озорного малыша, пускающего струйку воды, известного под названием Маннекен-пис. Маннекен (по-фламандски — человечек) издавна стал настоящим любимцем жителей города, называющих его «самым древним гражданином Брюсселя». Старший сын Жерома, Франсуа Дюкенуа (1594 — 1643), посланный в 1618 г. эрцгерцогом Альбертом в Рим, работал преимущественно в Италии, сотрудничая с Бернини в украшении собора св. Петра. Воздействие художественной среды Рима в значительной мере определило его творческий облик, в силу чего его искусство больше принадлежит Италии, нежели Фландрии. В творчестве другого его сына, Жерома Дюкенуа Младшего (1602—1654), сильнее проявились черты национальной самобытности.
Первоначально заказанное Франсуа, но, по существу, созданное Жеромом надгробие архиепископа Триста в соборе св. Бавона в Генте (1643—1654) является одним из его наиболее значительных произведений. Выполненное из белого и черного мрамора надгробие представляет собой украшенное колоннами и пилястрами сооружение, где саркофаг с полулежащей фигурой архиепископа фланкирован по сторонам расположенными в нишах статуями богоматери и Христа.
