Зачем нам, зрителям, все это нужно и почему это великое искусство? У каждого из нас бывают моменты, когда кажется, что мир рушится, может быть, вы переживаете подобное прямо сейчас. Возьмите в сообщники эти картины Боттичелли, впустите в себя этот опыт горя, и, оплакав вместе со святыми мертвого Христа, вы отойдете от этого произведения с ощущением прозрачной чистоты и легкости.
Но это живопись, а ведь есть и другие виды искусства. Архитектура, например.
Сандра Ботичелли.
Ок. 1490–1500 гг. Темпера на панели.
Андреа Мантенья.
Ок. 1475–1478 гг.
Возрождение ищет и архитектурный идеал, а еще нужно перекрывать стены, возводить новые пространства, и это все задача для архитектурного поиска.
Архитектурный отсчет Возрождения обычно начинают с купола (само тело собора относится к другой эпохе) Брунеллески в соборе Санта-Мария-дель-Фьоре во Флоренции. В истории с этим куполом прекрасно и то, что это результат победы в открытом конкурсе (а флорентийцы именно так решали проблему общественного заказа – создавая конкурс, в котором мог принять участие кто угодно, без оглядки на специализацию – Брунеллески официально принадлежал к гильдии ювелиров, а не архитекторов – и побеждала идея).
1296–1436 гг.
У Брунеллески была лучшая.
Он придумал сделать купол в куполе. С внешней стороны это купол, а внутри встроен еще один – но конусовидной формы, что позволило решить инженерную задачу.
Но что это решило для самой эпохи?
Архитектура становится на путь не просто возведения стен или демонстрации того, как и за счет чего эти стены удерживают вес, великая правда ордерной системы – показать зрителю, за счет чего стоит здание.
1946 г.
Возрождение начинает играть с формой, владеть формой и по сути владеть миром. Архитектура теперь – поле экспериментов, поле иллюзии, которая лучше, чем правда, и поле максимальной материальной правды как она есть.
Но ведь, помимо идей, есть и великие мечты. Одна из таких, а может, и самая большая архитектурная мечта той эпохи – идеальный круглый храм, и да, в Риме он все-таки есть – пускай и очень маленький и, если совсем честно, не совсем в Италии (эта земля в Риме официально принадлежит Испании, так что жемчужина итальянской ренессансной архитектуры формально располагается на испанской земле). Это Темпьетто Донато Браманте.
1500-е гг. Рим
© j_rueda / Shutterstock.com
Данное здание – заказ испанской монархической четы, Изабеллы Кастильской и Фердинанда II Арагонского. По форме оно круглое – Браманте здесь наконец реализует великую архитектурную мечту Возрождения о круглом храме. И к этому храмику очень хочется применить слово «капелла», но это не совсем так. У этого здания есть вполне конкретная цель, сформулированная в заказе, цель, которая по-своему определяет и форму.
Считается, что место на Яникуле, на одном из римских холмов, где построен Темпьетто, – это место предположительного распятия святого апостола Петра. А ведь Рим – в принципе город святого Петра, а святой Петр – по сути основа католической церкви, первый Папа: «Ты будешь камнем, на котором я построю мою церковь». И само имя Петр – это «камень».
Датировка – 1502 год – Высокое Возрождение и, главное, время масштабной реконструкции Рима. Это период, в который Браманте по сути становится одним из ведущих архитекторов Вечного города. Более того, искусствоведы иронизируют, что Браманте строит в Риме все, что посвящено апостолу Петру (в том числе ему принадлежит проект собора Святого Петра). Браманте – далеко не единственный архитектор собора, в этом проекте приняли участие, казалось, все значимые персонажи эпохи, включая Микеланджело. Но вот мы с вами смотрим на своеобразную визитную карточку Браманте – на этот центральный «камень» в его римском проекте.
Помимо поиска идеала, у круглой формы этого храмика есть вполне функциональный прообраз: маленькие, круглые в плане сооружения – это давняя архитектурная традиция – так называемые
А еще маленький круглый храм – из античности – есть здесь же недалеко, на Бычьем форуме, – храм Весты (он же по другой атрибутировке – храм Геркулеса).
