Это подталкивает к поискам, чтобы повторить гармонию мира и вывести ее в произведение.
Человеку же уже мало просто знака веры – для близости к Богу ему необходимо узнавание в священной истории того, что он знает про себя самого.
Сандро Боттичелли.
1480–1481 гг.
И в этом месте, казалось бы, начинается самое интересное.
Если говорить точнее – самое известное.
Не будем скрывать от себя внутренний знак равенства, который ставит большинство людей между Возрождением и Италией.
Интересуешься искусством? Итальянским? А, понятно, Возрождение!
Леонардо да Винчи.
Ок. 1474–1476 гг.
Джованни Беллини.
Ок. 1501–02 гг.
И здесь же три титана – Микеланджело, Рафаэль, Леонардо (а еще Донателло, Тициан, Боттичелли, Беллини и многие другие).
Возрождение – это практически итальянский бренд в мировой культуре.
При том, что «если Возрождение – то точно итальянское», сам термин употребляется довольно широко и за пределами Италии.
Беноццо Гоццоли.
1459 г.
© Sailko / commons.wikimedia.org по лицензии (CC BY 3.0)
Да и мы сами часто рассуждаем о возрождении – как чего-то и где-то, так и самих себя. Поэтому давайте разберемся с термином «
И тут нам не обойтись без языка.
В Италии полное имя Возрождения –
Обращение художников Возрождения к Античности носило характер не просто копирования или естественно-научного интереса. Альберти, который обмерял римские руины, искал не мерки, он – и все они – искал формулу гармонии. Не для того, чтобы
Не собрать пазл из готовых частей, не повторить портрет умершего, а попытаться увидеть, какими могли бы быть его дети, в которых осталась и развилась уже по своим законам жизнь.
Для итальянцев поиски в Античности – это поиск в собственной истории. Известным и изучаемым из Античности было именно римское наследие. И тогда получается, что творческий взрыв Возрождения – это и поиск самих себя, и возвращение домой.
Рост итальянских городов-государств и благосостояния их правителей стимулировал мир искусства. Города обогащались новыми зданиями светского или религиозного назначения, здания эти заполнялись фресками, картинами, скульптурами и предметами декоративно-прикладного искусства, и каждый из правителей – все эти герцоги, князья, разбогатевшие предприимчивые купцы – все и каждый утверждали свою власть и значимость не только на финансовом и политическом поприщах.
Пьеро делла Франческа.
Ок. 1457 г.
Обладать искусством, заказывать искусство, покровительствовать искусству – в определенном смысле означает оказаться вписанным в кодекс
Микеланджело Буонарроти.
1499 г.
© Paolo Gallo / Shutterstock.com
Центральной точкой – или воронкой – процессов, происходивших в итальянском искусстве в XV–XVI веках, становится Флоренция.
Здесь как-то сразу соединяется все: и архитектура, и литература, и живопись. Это такой огромный котел – причем живущий не только духовным, но и весьма истово раздираемый, например, политическими событиями.
И в этом месте посмотрим на человека эпохи Возрождения. Ведь это его искусство – для него и про него. Он прежде всего
Филиппо Липпи.
Между 1460 и 1465 гг.
Сандро Боттичелли.
1483 г.
И
Нас удивляет, как Леонардо был и живописцем, и инженером, и все сразу. Но это начинает казаться вполне естественным, когда понимаешь, что он не был единственным.
