Искусство как опыт полностью

Непосредственное воздействие пластического и архитектурного искусств является органическим лишь в устойчивом окружающем мире. Но оно является одновременно более косвенным и более устойчивым. Песня и драма, записанные словами, музыка, записанная нотами, занимают свое место среди созидательных искусств. Воздействие объективных изменений, осуществленных формообразующими искусствами, является двойственным. С одной стороны, это прямое снижение напряжения между человеком и миром. Человек начинает чувствовать себя уютнее, поскольку теперь он оказывается в мире, в создании которого он сам принимал участие. Он привыкает к нему и в большей мере ощущает себя в своей тарелке. В некоторых случаях и в определенной степени итоговое большее приспособление человека и окружения друг к другу оказывается неблагоприятным для дальнейшего эстетического творчества. Вещи становятся слишком гладкими, в них теперь недостаточно беспорядка, чтобы создать запрос на новое проявление нового ритма и его возможность. Искусство становится стереотипным, оно довольствуется игрой в незначительные вариации на старые стилистические темы, приятные потому лишь, что они остаются каналами для приятных воспоминаний. Среда в этой мере исчерпывается, эстетически выцветает. Возвращение академичности и эклектики в искусствах – важный феномен, заслуживающий внимания. И хотя мы обычно связываем академизм с живописью и скульптурой, а не с поэзией и романом, опора последнего на стандартные сюжеты, вариации знакомых ситуаций и переиначивание легко узнаваемых типажей – все это именно те черты, что заставляют нас называть картину академической.

Но со временем сама эта привычность начинает в некоторых умах вызывать сопротивление. Привычные вещи усваиваются, вызывая застой, волнение в котором создают семена и искры новых условий. Когда старое не было усвоено, результатом становится простая эксцентричность. Однако подлинно великие художники вбирают традицию в себя. Они не отринули ее, а переварили. А потому сам конфликт между нею и тем, что нового есть в них самих и в их среде, создает напряжение, требующее нового способа выражения. Возможно, Шекспир знал «мало латыни и еще меньше греческого»[32], однако он был настолько ненасытен в поглощении всего доступного материала, что мог бы стать плагиатором, если бы материал не вступал в противоречие и в то же время в сотворчество с его личным взглядом при опоре на равно ненасытное любопытство к окружающей его жизни. Великие новаторы современной живописи были более прилежными исследователями картин прошлого, чем имитаторы, определившие современную моду. Но материалы их личного видения заставляли противостоять старым традициям, а из взаимного конфликта и подкрепления возникли новые ритмы.

В вышеуказанных фактах скрываются основы эстетической теории, зиждущейся на искусстве, а не на внешних, заранее составленных идеях. Теория может основываться только на понимании фундаментальной роли внешней и внутренней энергии, а также того взаимодействия энергий, которое составляет противостояние вместе с накоплением, сохранением, напряжением и интервалом, как и совместное движение к завершению в упорядоченном или ритмическом опыте. Тогда внутренняя энергия находит выход в выражении, а внешнее воплощение энергии в материи обретает форму. В этом случае мы получаем более полный и явный пример отношения действия и претерпевания организма и среды, чьим плодом является опыт. Ритм, характеризующий разные отношения действия и претерпевания, – это источник распределения и пропорции элементов, ведущий к непосредственности и единству восприятия. Отсутствие истинного отношения и распределения порождает смешение, препятствующее уникальности восприятия. Верное отношение производит опыт, благодаря которому произведение искусству возбуждает и в то же время умиротворяет. Действие будит, тогда как претерпеваемое следствие действия приносит фазу спокойствия. Полноценное претерпевание, соотносимое с действием, определяет накопление энергии, являющейся источником дальнейшей разрядки в деятельности. Итоговое восприятие оказывается упорядоченным и ясным, но в то же время эмоционально окрашенным.