Это, как и большинство наших примеров, – очень сжатая версия психотерапевтической работы, которая могла бы включать в себя гораздо более длинный диалог и даже длиться несколько сессий. Цель в данном случае – показать пациентке, что психотерапевт принимает ее колебания, и сами по себе они являются вполне подходящим предметом психотерапевтического исследования. В то же время психотерапевт совершает различные действия для того, чтобы усилить мотивацию пациентки работать с этим блоком: оставляя свою реплику незаконченной (П-1), он мягко подталкивает пациентку завершить ее, хотя бы про себя. Следующие две реплики (П-2 и -3) призваны помочь пациентке осознать свой интрапсихический конфликт в надежде, что это снизит возможную тревогу относительно разногласий с психотерапевтом. Затем (П-4) психотерапевт переносит внимание на себя, но так, чтобы связать это с внутренним конфликтом пациентки и чтобы у нее возникло предположение, что разговор с психотерапевтом соотносится с желательным уменьшением конфликта.
Заметим, что ключевой вопрос (последнее предложение реплики П-5) точно такой же, что и в более раннем примере (П-1А в эпизоде 8. 1), но теперь он ложится на подготовленную почву – пациентку уже побудили перенести фокус внимания с обобщенного осознания себя на конкретное отношение к психотерапевту (сужение при параллелировании рамок). Готовность пациентки сделать этот шаг определяется по тому, что она сама перенесла фокус внимания на психотерапевта (К-5).
Другие случаи фокусирования на психотерапевте. Каждый из оставшихся трех случаев можно представить себе как ситуацию, в которой психотерапевт решает, что необходимо некоторое раскрытие себя. Подробный разговор о всех последствиях подобного шага по масштабам явно превышает размер этой книги. Однако здесь можно привести общие предложения или расставить вехи.
Первое и самое главное: требуется абсолютная честность. Это значит, что в информации, которая дается пациенту, не должно быть никаких искажений. Наши пациенты полагаются на нас, ждут, что мы поможем им в тестировании их реальности. Если в этом отношении мы не аутентичны, мы полностью их предаем. Говорить честно – не значит говорить обо всем, что касается предмета разговора. Разумеется, что часто именно в этом и состоит наша ответственность – не говорить всего. Но тогда честность требует, чтобы мы прямо указывали на сам факт умолчания:
Я могу кое-что сказать тебе о том, что тебя интересует, но я не скажу тебе всего, что я знаю об этом, потому что, если бы я это сделал, я нарушил бы конфиденциальность (или сказал бы больше, чем, как мне кажется, нужно в данное время и в данных обстоятельствах).
Если это сказано спокойно и твердо, то, как правило, пациент относится к этому с пониманием. Если пациент начнет спорить, упрашивать или попытается нарушить границы, то само по себе это может быть вполне подходящим предметом психотерапевтического исследования (и может рассматриваться как сопротивление; см. главу 10).
Второе – раскрытие непосредственных, относящихся к данной ситуации реакций более приемлемо, чем обсуждение вещей, которые не относятся к психотерапии с данным конкретным пациентом. Психотерапевт имеет право на неприкосновенность личной жизни, и тот факт, что он просит своих пациентов быть полностью открытыми, не налагает аналогичных обязательств на него самого.
Третье – разговор о реакциях по процессу (чувствах и мыслях о самой работе, о том, как она происходит), как правило, более полезен (и больше соответствует действительным ожиданиям клиента), чем обсуждение деталей личной жизни психотерапевта за пределами психотерапии. Конечно, когда внешняя жизнь вторгается в психотерапевтическую работу, важность этого положения снижается.
Четвертое – раскрытие чувств психотерапевта по отношению к пациенту, связанных с враждебностью, обидой, желанием наказать, эротическими побуждениями, желанием соблазнить или соперничеством, должно предприниматься только в том случае, если пациент был к этому тщательно подготовлен. Кроме того, психотерапевт должен принять это решение вне сессии, должен располагать временем для того, чтобы насколько возможно тщательно проверить свои собственные потребности, мотивы и намерения. Если такие чувства очень сильны, то, прежде чем хоть сколько-нибудь затрагивать этот предмет, психотерапевту хорошо бы прибегнуть к супервизии или консультации с коллегами.
Резюме
