…теперь влечение не атрофировалось, и хорошенькие женщины вызывали желание «вдуть». Но ощущение это стало сродни голоду: перекусил — и прошло. Если долго не есть, голод сильнее. Но как бы ни было желанно блюдо, утолил потребность — и можно на время о нем забыть.
Андрей пару раз подтянулся. Не программы ради, а так, от широты души. Сделал несколько упражнений на растяжку. И направился в душ.
С Машей он не забыл обо всём на свете. Не сошел с ума. Не потерял контроль. Но… Это было по-настоящему. Он чувствовал ее. Ее желание. Ее сопротивление. Ее капитуляцию. Ее наслаждение. Ему не нужно было притворяться. Речь, разумеется, не об имитации оргазма, а об отношении к партнерше. Она в самом деле потрясающе красива. Вся, от безупречных черт ухоженного лица до стройных ножек, округлой попки, небольших грудок безупречной формы и гладко выбритого лобка. В ней не было ничего, к чему бы мог придраться требовательный взгляд Вереина. Идеальна. Она была идеальна. И, что еще очень важно, в сексе Горская оказалась абсолютно открыта. В ней не было искусственности, жеманства, актерства. Андрей погрузился в воспоминания, и член потребовал внимания. Под ласку теплых струй, аккомпанемент капель, стучащих о дно душевой кабинки и фантазии о том, что он еще с Горской не пробовал — а поле было непаханым, практически, — Вереин кончил. Включив напоследок режим контрастного душа, он выбрался из нагретой кабинки в прохладу ванной комнаты.
Андрею в Горской нравилось всё.
Кроме ее необъяснимого демарша в конце.
Спортсмен растерся полотенцем и пошел в спальню одеваться. Надев трусы и футболку, он хотел задвинуть дверку гардеробной, но… опять не удержался. Приподняв стопку чистых маек из сетчатого ящика бельевой этажерки, он вытащил оттуда черные кружевные стринги, украденные из квартиры Маши, и понюхал их. Он так и не мог насытиться этим сладковатым ароматом. Он мог бы вдыхать его бесконечно. Если бы не понимал, что это извращение. Нет, ему всегда нравились запахи женского тела — если оно здоровое и чистое. Но чтобы настолько… Пока Горская сидела в ванной, Андрею было нечем заняться. И на глаза ему попался этот лоскуток. Потом он перекочевал в карман джинсов. Вереин еще раз «затянулся», положил «наркотик» на место и пошел за рабочий стол.
В Интернете было шумно и гамно. Андрей всегда начинал сёрфинг со своих страничек, просматривая последние комментарии, после чего отправлялся в путь по обычным закладкам. Несколько раз по ходу «пролистывания» вступил в полемику, а затем вернулся к себе на сайт, чтобы ответить читателям.
В углу светилось циферка «1», возвещая о новом личном сообщении. Оно оказалось от Верочки.
«
Ну вот какое тебе дело, с кем у меня «шашни», возмутился про себя Андрей. Твое какое дело?! И главное, откуда ей это известно? Не то чтобы он стремился скрыть свой интерес к Горской, но и позволять его трепать кому попало не собирался.
Выдержка изменила бывшей подружке — вот, даже выдержка не может долго хранить ей верность, что говорить о мужике, — и Вера опять забыла о существовании на форуме опции проверки правописания.
Но Вереина это не волновало. Ему было интереснее, что за фотографии навели Веру на мысль о том, что между ним и Черной Герцогиней что-то есть. Один из молодых футболистов, «осевший» на форуме, выложил фотоотчет о поездке на горнолыжную базу. Андрей отметил качество фоток. У парня явно был вкус и умение видеть удачный кадр. Особенно ему удался снимок, где Андрей распластался на Маше. Композиция в тюбинге. Взглянув на выражение своего лица, Вереин был неприятно удивлен тем, что, во-первых, играть в покер ему не стоит. А во-вторых, он упорно избегал мыслей об отношении к Маше. А на фотографии это отношение стояло печатью на всё Вереинское лицо.
Он втюрился в Черную Герцогиню. Втюрился как последний пацан.
Нельзя сказать, что это стало для Андрея откровением. Было очевидно, что Горская — не просто очередной эпизод в его сексуальной жизни, который забудется через месяц. Такие женщины в принципе не бывают «очередными». Нет, они — чрезвычайные. Одно слово — Герцогиня.
Другое дело, что теперь для него открылся весь размах бедствия. Андрей прислушался к себе: и впрямь, все симптомы на лицо. Неистребимое желание видеть, слышать, ощущать… Желательно, всем телом и в горизонтальной плоскости. Нет, в вертикальной тоже допустимо, но Вереин был в том возрасте, когда комфорт уже ценится выше сомнительной возможности произвести впечатление скиллами в силе и технике.
