— Что он не стал отправлять любовницу на аборт. И его желание осознанно почувствовать себя отцом я понимаю. Знаешь, родись у меня Аська в девятнадцать, вряд ли я бы в ней увидел что-то, кроме мелкого вопящего комочка. И даже в двадцать девять. У нас, мужчин, на гормональном уровне родительские инстинкты не встроены.
— Поэтому можно было на нас рукой махнуть!
— Машуль, ты это… не завирайся… Когда это отец на нас рукой махал? Выходные он, да, предпочитал на работе проводить. В лаборатории понедельник начинался в субботу. Но когда бывал дома, он и модели со мной, помню, клеил, и тебе на ночь сказки рассказывал. Они у него, правда, были специфические. Про атомы, электроны и лазеры, но уж как умел. — Женя развел руки. — А помнишь, он тебя на двухколесном велосипеде учил кататься?
— Что ж не выучил?
— Так стоило тебя отпустить, ты сразу на бок падала и реветь начинала. Но он старался. А помнишь, мы в Москву летали? В зоопарк ходили? А там шимпанзе в клетке сидел, и так флегматично жевал соломину и каждые две минуты локтем в дверь колотил, типа: «Вы кормить нас вообще собираетесь?!»
Странно, но перед глазами Маши вдруг всплыли эти яркие картинки. Мартышки, выпрашивающие у зрителей подачки. Первый шаг по эскалатору в метро. Первый встреченный на улице негр. Успокаивающий голос отца, и извиняющийся — матери, которая пыталась замять международный скандал. Где-то же хранились все эти воспоминания? Ни капли не потрепанные, совсем как новые.
— Жень, вот как мужчина, объясни, — попросила Маша, вернувшись из московского лета своего детства, — почему он на сторону побежал? Чего папе не хватало в матери? Красивая, умная, подтянутая, безупречная… Или все мужики — кобели, стремятся выполнить генетический долг осеменителя и свою недоделанную игрек-хромосому присунуть направо и налево?
Брат поморщился. Словно почуяв кобелиную тему, на кухню забрел Тайсон. Будто между делом. И звучно зевнул, демонстрируя, что в ротике пусто до самого кишечника.
— Чуешь, какие глупости про нас Мария Петровна говорит, — обратился к собаке хозяин, потрепав за холку. — Наслушалась всякого и повторяет теперь, язык пачкает. Мужчина изменяет жене, — Евгений повернулся к собеседнице, — в двух случаях: если не уважает или если что-то не может от нее получить. Мы, мужчины, существа нежные, если наши нужды не удовлетворяются, мы хиреем, потенциал свой теряем… А с красотой и умом всё еще печальнее. Сдается мне, твоя феминистическая натура не сможет снести столь вопиющих откровений.
— Ну, ладно, давай сюда свое Откровение от Змея.
— Не забьешь шпильками?
— Если и забью, у тебя жена врач, реанимирует.
— Да уж, тут я на славу подстраховался… Так вот. Внешность женская для мужчины значит очень много. И с женщиной, которую он считает недостаточно привлекательной, мужик переспит только в очень большом подпитии. Как известно, нет лучшей косметички, чем бутылка портвейна. Но! Во-первых, у каждого мужчины представления о красоте свои. Во-вторых, представления о том, что в женщине красиво, у мужчин и женщин порой существенно различаются. И третье: женщина должна быть привлекательной, но уметь быть красивой. Когда женщина всегда красива на все сто, это становится привычным, перестает привлекать внимание. Когда встречаешь такую женщину раз в неделю — это восхищает. А когда каждый день… Эффект не тот.
— А умных женщин мужчины вообще не любят, да?
— Позвольте, позвольте! Ничего подобного! Мужчины обожают умных женщин. Другой вопрос, что умная женщина для мужчины та, которая понимает, о чем он говорит. Ну, или делает вид. Тут сложно дефиниции друг от друга отделить.
Брат подмигнул. Тайсон, осознав, что почесывания от хозяина сегодня — его максимум, поцокал когтями в сторону лежанки.
— А как же то, что мама его сделала фактически. Вылепила из того, что было.
— Когда это, интересно?
— Когда он из армии вернулся и в аспирантуру поступил.
— Это мама так сказала? Что ж, в ее стиле.
— А разве не так?
— Маша, ты видела парней, вернувшихся из армии? У них интеллектуальный уровень понижается пунктов на тридцать. А отец после нее в аспирантуру поступил. Сам. И, заметь, защитился он сам. Мама за него дисер не писала. Блеска она ему добавила, спорить не стану. Но ваял он себя сам.
— Но если бы не она, он бы не стал таким, каким мы его знаем.
— Доктором наук? Может, и нет. И что?
— Как «что»? Он бы не добился всего этого.
— Чего «этого», сестренка? Это когда-то ученые были элитой, они творили историю. А теперь это такое же ремесло, как и любое другое.
— Если это так просто, отчего же ты не пошел в науку?
