Мы подлетели поближе — и серый обтекаемый корпус заслонил от нас Феб. Хм, это не транспортник и не лайнер. Ячейки защитных экранов, батареи боевых ракет, лазерные пушки, спрятанные в чуть выпирающих башнях.
— А зачем такой обтекаемый корпус? — поинтересовался я. — Сопротивления воздуха нет.
— Меньше площадь поверхности, — бросил проф.
— Точно, мог бы и сам догадаться, — стукнул я себя кулаком по лбу.
— А еще, как мне объяснили, всё некрасивое плохо летает.
— Понятно.
Над нами висели восемь готовых военных кораблей. Два больших линкора, три крейсера и еще три легких корабля — я не смог понять, какое у них назначение. Вот это да! Зачем? Это же огромные, буквально астрономические деньги, а в космосе уже лет двести никто всерьез не воюет. Какой смысл? Держать в повиновении далекую планету дороже, чем стоит она вся в хороший базарный день. Соответственно, и обороняться от внешней угрозы особо не надо.
— Зачем? — выдохнул я, полюбовавшись изящными обводами, ракетными батареями и немыслимой мощи лазерами.
— Скоро узнаешь, — голосом, полным усталой безнадежности ответил проф.
Я похолодел — никогда не слышал, чтобы он так говорил.
— Что случилось?
— Мы смогли договориться с Джела и Вальгуарнеро. Внешнюю угрозу будем встречать вместе. Между собой передеремся как-нибудь потом.
— Ясно, — я сглотнул. Так было, когда мы избавлялись от колонизаторов с Новой Сицилии. Угроза была серьезной, учитывая, как плохо были вооружены войска корпораций и как хорошо — новосицилийцы. Но сейчас…
— Завтра поедешь к своему непосредственному начальнику, — слабо улыбнулся проф, — у него для тебя задание.
