Начальник лагеря лишь слегка развеял мою печаль. Причин для грусти у меня было много: во-первых, нас выдернули с полигона, словно морковку из грядки, и мы не успели насладиться своим триумфом, во-вторых, смена кончается, через пару часов мы уже грузимся в аэробус и — прощай, Пальмарола. А я еще не наигрался, рассчитывать на будущее лето не приходится, второго отпуска мне не будет, такая удача выпадает в жизни один раз.
Я тяжело вздохнул и отправился на пляж — последнее купание, ну и надо попрощаться с ребятами, обменяться кодами, написать кому-то что-то на память. Почему-то для этого принято использовать футболку с ястребом.
Загрустил не только я. Лео сидел у нашего остывшего кострища и тихо перебирал струны гитары, я пристроился рядом и обнял его за плечи. Постепенно вокруг нас собралась довольно большая печальная компания. Лео слегка улыбнулся и запел:
В аэробусе было шумно и весело, только мне было по-прежнему грустно.
— Ты чего? — с тревогой поинтересовался Лео.
— Ну-у-у, полигон. Не знаю… Тринадцать тысяч тут ни при чем, как ты понимаешь.
— Угу, сразу я этого не заметил, — задумчиво произнес Лео. — Там — как под водой. Мир сопротивляется.
— Точно! — согласился я. — Всё ненастоящее и неподвижное.
— Я не такой великий спец по Средним векам, как Алекс, но, кажется, так все и было — характерное время изменений лет сто, не меньше.
— Не только это. Куклы — не люди, с ними ничего не происходит. Ну, как с персонажами приключенческой мути. Славный герой пришел на первую страницу книги и сошел с нее на последней таким же славным героем.
— А принцесса?
— Отражение мира, — бросил я. — Она такая же, как окружающая ее в данный момент среда.
— Ха, почти все люди такие. Мир влияет на них, ничего не получая взамен.
— Это меня и раздражает. И еще, в компьютерную игру попадать совсем не весело. Ну, потому что там дерево решений. Как тот лабиринт. Если ты попал в тупик, выйти можно только через вход, ломать стены — нельзя, за ними попросту ничего нет.
— В реале тоже дерево.
— Это почему?
— Помнишь, как мы познакомились? Допустим, мы бы подрались…
— Э-э-э, тогда вы с Терезой успели бы на катер… — Я помолчал. — Кремона захватила бы Джильо, — произнес я вывод цепочки рассуждений.
— Не обязательно, — потянул Лео, — но, в общем…
— Обязательно. Если бы мы полетели без тебя, нас бы убили в первом, максимум втором бою. К тому же мы полетели на эти скалы потому, что Лариса с Джессикой решили научить Терезу лазать.
— Ну, тогда все произошло потому, что на Ористано нет скал.
— Вот, черт! Принцип неопределенности правит миром.
— Радуйся. Поэтому ты свободен.
Я улыбнулся, а потом рассмеялся:
— Весь разговор ради этого?
— Ага, — весело подтвердил Лео.
Провожают в военные лагеря девушки, а встречают родители. Еще одна традиция, о которой я только что узнал. Проф весело посмеялся над моим экзотическим видом: камуфляжка с гербом несуществующей корпорации прямо под кальтаниссеттовским ястребом — и Стратег в виде пушистого воротника на моей шее. Вскоре нам пришлось сбежать — слишком уж много внимания уделяли главкому дети и их родители. Этого проф не вынес, и мы с ним быстро-быстро забрались в элемобиль и уехали домой.
Я полночи делился впечатлениями, даже рассказал про ночное купание.
— Жаль, что тебя не поймали, — резко заявил проф, нахмурившись.
Кто меня за язык тянул? Я обиженно надулся:
— Зверь-трава меня и так неслабо наказала.
— Только это меня и утешает…
Я отвернулся, обидевшись еще пуще.
— Мне не нравится твое стремление к смерти, — пояснил проф серьезно.
— Ладно, — проворчал я, оборачиваясь. — Продолжать?
— Давай, — легко согласился проф.
