А вот здесь у нас сбой в настройке: лучи оптических сканеров вращаются не согласованно: один из них немного запаздывает и не перекрывает сектора своих соседей, когда они отворачиваются. Дырка существует аж три секунды. Вот и отлично. Привлекать каких-нибудь зверушек не стоит — чревато раскрытием тайны Контакта.
Итак, раз, два, три, бегом! Прыгаю, цепляюсь, подтягиваюсь, переваливаюсь. Сканеры меня, конечно, увидели… со спины. На КПП пискнул и сразу замолк сигнал тревоги: понятно, не будут они будить из-за меня весь лагерь. И я помчался к своей палатке.
Я бежал по дорожке, между нью-британскими акациями, и кто-то выскочил из поперечной аллеи прямо передо мной. Я покатился ему под ноги, он среагировал, как в учебнике — подпрыгнул повыше. Я метнулся в аллею, из которой он только что выбежал, и скрылся в акациях. Черт, надо было метаться в другую сторону. А так я бегу от моря. Зато я больше никого не встретил до самой границы лагеря, так что это к лучшему. Между забором и высокими кустами, обрамляющими еще одну аллею, тоже росла эта чертова жгучая и колючая трава. Сжав зубы, я побрел вдоль ограды, ломая и топча эту проклятую зелень. Я слишком устал, мне уже все равно — пусть ловят, пусть спускают шкуру, лишь бы не надо было больше никуда бежать и прятаться. Опомнился я, когда уже почти вышел к пляжу. Соберись, парень, столько мучиться — и всё зря? Немного осталось. На пляж мне не надо — открытое место. В свою палатку я пройду сквозь стенку, зря, что ли, мы их поднимали? Я прополз по кустам и через десять минут уже рухнул на свой спальник. Грязный я, потный, исцарапанный, и ожоги чешутся, хоть опять в море купайся. Не-е, хватит.
Очнулся я потому, что меня сильно трясли за плечо:
— Энрик! Энрик! Вставать пора! — Лео был очень встревожен.
Я со стоном перевернулся на спину и открыл глаза:
— Это обязательно?
— Подъем, — удивленно ответил Лео. — Что с тобой?
Он содрал с меня простыню, внимательно осмотрел, присвистнул:
— Та-ак, ясно. Поймали?
Я помотал головой и вздохнул:
— Лучше бы поймали, только сразу, меньше мучиться.
— Понятно. Ребята, стенки опустите, — попросил Лео, — и валите на зарядку. Если мы все не придем, будет слишком заметно.
Ребята переглянулись, поглядели на меня. Роберто покачал головой, Алекс поднял брови: спятил! Удивлению Тони не было границ, он, кажется, ничего не понял. Гвидо просто испугался за меня и первым бросился опускать стенки.
Когда все ушли, Лео развил бурную деятельность:
— Жди здесь и не вылезай, у тебя на лбу написано: всю ночь где-то шатался.
Лео убежал и через пару минут вернулся с котелком воды. Смочил два полотенца, и мы общими усилиями протерли меня с головы до ног, потом Лео вытряхнул из своего рюкзака аптечку.
— Где-то у меня был красящий аэрозоль, сестра дала, — пробормотал он. — Нашел! Встань, тебя всего надо покрасить.
Я посмотрел на себя — весь в синяках, царапинах и ссадинах, и кивнул:
— Угу, а через сутки повторить. Он, между прочим, довольно слабый.
— Знаю. А что делать? И куда тебя носило?
— Ш-ш-ш, потом.
— Угу. Кстати, можно сначала обработать этим, — он показал мне яд «горыныча» — самое эффективное и самое жгучее средство, какое я только знаю. — А потом замаскировать.
— А они не вступят в реакцию прямо на мне?
— Не, я уже так делал.
— Ладно, — согласился я. Встал, втянул в себя воздух и сжал зубы покрепче.
Пытка продолжалась довольно долго.
— Лучше бы я сразу попался, — прошипел я.
— Эй, Энрик! Где это ты потерял свой непобедимый боевой дух? — удивился Лео.
— Покажу, — обещал я. — Там такая жгучая и колючая трава… одновременно.
— Так-то лучше, — одобрил Лео шутку, а не траву. — Всё, только покрасить осталось.
Наконец он меня обработал.
— В душ, — скомандовал Лео, — и голову помой обязательно, а то только дурак не догадается.
Во время завтрака к нам подошел сержант Бовес. У меня сердце замерло.
— На зарядку надо ходить, — заметил он наставительно, — сто отжиманий.
Мы с Лео кивнули. Сержант ушел.
— Энрик, — укоризненно сказал Лео, — это такая ерунда. За кого ты меня принимаешь?
Наверное, у меня на физиономии написано: расстраиваюсь, что подставил Лео. Я улыбнулся: как здорово иметь друзей!
За день я мысленно повторил эту фразу еще очень много раз. Мир был как в тумане. На скалолазании вместо меня следом за Тони подсаживали Алекса, и он забивал крючья поглубже. Потом наверх забирались Роберто и Лео и помогали влезть Гвидо и мне. Гвидо недовольно фыркал — считал, что хватит с ним нянчиться, но не протестовал. Страховка впивалась в свежие ссадины. «Так тебе и надо», — злорадствовал внутренний голос.
На полосе препятствий изобретенная мной технология перелезания через стены понадобилась не только Тони, но и мне самому.
После обеда я не пошел купаться, а устроился на солнышке, чтобы не знобило. Стало только хуже, и я перебрался в тень. Алекс плюхнулся на песок рядом со мной:
— Тебе надо к врачу.
Я помотал головой:
— На меня ночью была облава. Если пойду к врачу, Ловере догадается, что это был я.
— Ну и что? Он же не зверь! Тебе и так плохо.
— Нет! Он меня не пощадил, а именно не поймал! Ясно?
— Гром тебя разрази!
