После того, как жена сообщила о своей беременности, я как-то озаботился более широкими возможностями в плане реагирования на различные ситуации, или угрозы — это как угодно можно называть. Я попробовал просчитать и предупредить все возможные варианты, какие только могут возникнуть, и потихоньку претворял их в жизнь. Жена потихоньку надо мной смеялась и называла параноиком, но всячески меня в этом поддерживала. Впрочем, про текущее положение я тоже не забывал. Так, на Корусанте я прикупил неплохую квартирку в Галактическом Городе — не в самом центре, естественно, и не в самом престижном районе — на такое у меня просто денег бы не хватило. Цены там просто сумасшедшие. Но все же довольно статусное и неплохое жилище удалось добыть. Самое главное — отдельная, пусть и небольшая, частная посадочная площадка, способная вместить средний по размерам челнок, и неплохая компоновка внутренних помещений, которая позволила разместить там небольшую охранную систему, которая никоим образом мешать не будет, а очень даже наоборот. Туда и поселилась Арден. Ну в самом деле, не продолжать же ей в казармах жить? Особенно в свете ее растущего животика…
Резкий писк комлинка вырвал меня из размышлений. На связи была Ли Норьега.
— Лорд Викт. Простите, что отрываю, но вы просили сообщать обо всех изменениях…
— Да, что случилось? Эти уникумы из штаба наконец нашли решение?
— Еще нет. Но назначили совещание через три часа.
— Ну, уже неплохо. Появились какие-то сроки.
— И еще, сэр… Мы хотели с вами проконсультироваться. Тут Мирро кое-что нарыл по возможным противникам…
— Буду на мостике через десять минут…
Идя по коридорам, я размышлял, что такого там мог нарыть наш раздолбай — зная его любовь ко всяческим взломам и обходам, одной Силе известно. В принципе, гадать бесполезно — он всегда может удивить. Хорошо еще, что сейчас время такое — на многое начальство закрывает глаза. В мирное время он бы уже огреб себе ворох проблем…
— …вот, собственно, и все, что мне удалось узнать. — завершив доклад, Мирро внимательно посмотрел на меня, впрочем, как и остальные офицеры.
— И что вы хотели от меня? — поинтересовался я.
— Какие-нибудь подробности, — осторожно высказалась Сумераги.
— Может, что-то знаете или что-то подскажете, — добавил Кернатаун.
Я задумчиво уставился в пространство. Опять от меня ждут невозможного.
— Мон-Каламари, говорите? Ну, по тактике я вам ничего не скажу… А вот по кораблям их кое-что знаю. Во-первых, у них большая вольность в постройке кораблей — даже корабли одной серии могут различаться как внутренней компоновкой, так и внешним видом. То есть, там, где у одного корабля камбуз, у другого — склад торпед.
— Это, простите, как? — изумился Ринаун.
— Как-то так, — я развел руками и продолжил. — Еще у них какие-то особенные способы управления кораблями, подстроенные под мон-каламари и куарренов. Обычным людям, да и другим органикам будет практически невозможно ими управлять. Так что при абордаже могут возникнуть трудности, если нужно будет перехватить управление кораблем… И еще, кажется, у них очень слабые щиты — но их много.
— В смысле?
— Да в прямом. У них три или больше набора проекторов щитов. Когда первый щит падает на минимум, его вырубают и включают второй. Так что сбить щиты энергетическим оружием полностью может оказаться сложной задачей.
— Надо будет использовать торпеды, — задумчиво пробормотала Сумераги. — Если щиты слабые, массированный удар может быть эффективен.
— Будет зависеть от многих факторов. Мирро, ты там, часом, не знаешь, кто будет ими командовать? — если честно, кроме погибшего при атаке на Камино мон-каламари… как там его звали? Забыл. Неважно. Вот кроме него и Акбара я что-то никого не помню из их братии. Но последний, вроде, только на своей планете в этой войне воевал, и только лет через пятнадцать-двадцать стал флотоводцем повстанцев.
— Некто Джиал Акбар, бывший капитан гвардии, ныне адмирал флота Мон-Каламари.
Я несколько ошалело посмотрел на Мирро.
— Как-как ты сказал?! Акбар?!
«Вот тебе и попили чаю».
♦ ♦ ♦
Палпатин любил оперу и театр.
Он восхищался этим видом искусства с давних пор, но мало кто мог догадаться, что это «восхищение» было в совсем другой плоскости. Как политик, он не мог не замечать того, что скрыто от глаз большинства зрителей. А именно — начальная задумка автора, план, воплощенный в жизнь постановщиком, который, распределяя роли и реплики, создает шедевр. Зрители еще ничего не знают, но все уже предопределено: и поступки главных персонажей, и даже тех, чье появление на сцене исчисляется десятком секунд. И даже те, кто обеспечивает представление — они тоже следуют плану. И это всегда восхищало его.
«Пожалуй, всю жизнь можно сравнить с театром, разве что декорацией служит целая галактика».
