Такфиризм в качестве связующего общественного договора, предложенного «Аль-Каидой», оказался несостоятелен в Ираке благодаря усилиям США и племен. Таким образом, «Ан-Нусра» стала инструментом, посредством которого аз-Завахири надеялся восстановить в Сирии репутацию своей организации, подмоченную в соседнем государстве. Аль-Джолани позже объяснил корреспонденту телекомпании
«Значение Леванта нельзя переоценить, — заявил он. — Это земля противостояния, древнего и современного… Когда началось (сирийское) восстание, один из лидеров „Исламского государства“ в Ираке спросил нас, что делать. Мы ответили: давайте отправимся туда… Этот режим угнетал людей, а им и в голову не приходило поднять оружие против него или хотя бы принять путь, который выбираем мы, и осознать важность борьбы с режимом. Таким образом, это восстание убрало многие препятствия с нашего пути в эту благословенную землю. Мы просили (разрешения основать „Джабхат ан-Нусру“), но мысль об этом уже некоторое время зрела в головах руководства „Аль-Каиды“».
Командир «Ан-Нусры» аль-Джолани лично наблюдал за операциями его группировки по всей стране, в некоторых случаях изображая человека, отправленного настоящим аль-Джолани, чтобы проверить скорость реакции своего личного состава. (Как и в лагере «Букка», АКИ использует приемы контрразведки для того, чтобы дурачить не только врагов, но и собственных новобранцев.)
В начале 2012 г. аз-Завахири опубликовал два официальных сообщения, косвенно подтверждающих планы аль-Джолани66. Во втором сообщении, выпущенном 11 февраля, египтянин «обращался к каждому мусульманину и каждому благородному свободному человеку в Турции, Ираке, Иордании и Ливане, прося прийти на помощь своим братьям в Сирии и помочь им всем, чем может: своими действиями, средствами, мнением и информацией». Аз-Завахири обрушился с резкой критикой на режим Асада за то, что тот держит «цвет молодежи Уммы в тюрьмах, мучая и убивая их. Он защищал израильские границы почти 40 лет, участвуя вместе с Америкой в войне против ислама во имя терроризма, проливал кровь мусульман в ужасающих бойнях в Хаме, Хомсе, Джиср эш-Шугуре и Дераа в течение прошедших десятилетий, а сейчас пригрел шайку вороватых грабителей, которые расхищают богатства и ресурсы Сирии, действуя огнем и мечом».67
Дабы не допустить, чтобы еще одна праведная война не кончилась ничем, аз-Завахири вновь, как во времена существования джихадистского центра бен Ладена, его покойного босса, воззвал к моджахедам всего мира.
Работая над этой книгой, мы взяли интервью у десятков людей, связанных с ИГИЛ и находящихся в настоящее время в Сирии и Ираке, в том числе у духовных лиц, боевиков, местных эмиров, представителей сил безопасности и просто сочувствующих. Как оказалось, то, что привлекло их в ИГИЛ, так же легко могло бы увлечь их в любом другом культе или тоталитарном движении, даже идеологически враждебном салафитскому джихадизму. Очень неоднородная, эта организация сумела охватить широкий спектр убеждений и систем взглядов самых разных людей — от неверующих оппортунистов до тех, кто наживается на войне, от прагматичных вождей племен до убежденных такфиристов.
В октябре 2014 г. подразделение безопасности ИГИЛ арестовало Мосанна Абдулсаттара, хорошо владеющего литературным языком 19-летнего сотрудника СМИ, который около двух месяцев проработал на Свободную сирийскую армию (ССА) после того, как она захватила тот регион в восточной Сирии, где он жил. Его доставили для допроса на расположенную неподалеку джи-хадистскую базу, и из угроз, звучавших в его адрес, он понял, что его жизнь зависит от того, где он работал. Сотрудничество с сирийской оппозицией или саудовскими СМИ означало верную смерть. «Если ты работаешь на „
