Почти на рассвете Эрнандо наконец возвратился на корабль. Он был рад, что все получилось и он разрешил это щекотливое и трудное дело всего за пару часов. Теперь можно было отправляться домой в Испанию. По дороге он зашел в портовую контору и оставил записку для главного офицера о том, что фрегат «Орифия» намерен с утра покинуть порт. Дежурный старшина обещал передать ее поутру, когда офицеры придут на службу.
Отчего-то ощущая радостное воодушевление от всего происходящего, даже несмотря на бессонную тревожную ночь, Эрнандо приблизился к своей каюте. Матье, прикорнувший у закрытой двери, встрепенулся, увидев капитана, и доложил ему, что девушка вроде уснула, после того как сделала попытку бежать, а потом долго кричала, требуя ее выпустить. Де Мельгар поблагодарил второго помощника и отпустил его отдыхать на нижний ярус в гамак.
Войдя в каюту и заперев дверь на ключ, Эрнандо скинул шляпу и влажный камзол, небрежно бросив одежду на стул. Подойдя к кровати, он оглядел спящую девушку. Она лежала на боку, в одежде, уткнувшись личиком в мягкое покрывало. Тонкая кисть небрежно свешивалась с постели. Сашенька казалась такой хрупкой, несчастной и милой, с разбросанными по плечам светло-русыми волосами и чуть подрагивающим во сне носиком.
Присев к ней на кровать, он осторожно убрал прядь волос с ее лица, любуясь густыми ресницами, которые покоились на ее округлых щеках. Он рассматривал ее нежные черты и ощущал, как сердце часто забилось оттого, что она рядом, здесь, на его корабле.
Он осторожно, едва касаясь, провел ладонью по ее голове и плечу и ласково прошептал:
– Умаялась, бедняжка…
Понимая, что пережила эта девочка, Эрнандо нахмурился. Еще до всего этого трагичного происшествия с Протасовым он чувствовал, что нельзя оставлять Сашу одну с ее жестоким семейством: отцом, Мигелем и муженьком. Именно потому он предлагал ей уехать вместе с ним в свадебную ночь. Тогда он пытался уберечь ее от неприятностей, но она его не послушала.
Теперь же все обстоятельства сложились для нее так чудовищно, что, не услышь он ее крики в порту чуть раньше, могло бы случиться несчастье. После того как Мигель сообщил ему, что Александра, зарезав мужа, нагло сбежала, Эрнандо молча вышел из дома Протасовых и сам начал поиски девушки. Почти сутки он, словно одержимый, рыскал по городу и нашел все места, где она побывала за последние два дня: на почтовой станции, в доходном доме, даже в трактире, где ночевала прошлой ночью. Но отовсюду девушка исчезала раньше, до того как он появлялся там. Все эти два дня он боялся одного, что ее нашла полиция и он уже ничего не сможет сделать для нее.
Однако сегодня вечером ему улыбнулась удача, и он как раз направлялся в трактир, где она ночевала вчера, надеясь найти ее там. И неожиданно услышал женские крики. Портовые кварталы были самыми беспокойным местом в Одессе, здесь часто шныряли пьяные матросы с разных пришвартованных в гавани кораблей. Потому он даже не удивился, когда увидел Сашеньку в лапах мужчин. Пьяные матросы наверняка приняли ее за гулящую девку.
Видимо, он так упорно и требовательно просил небеса помочь ему найти девушку, что ангел-хранитель направил его в нужную сторону в порту. Он успел вовремя, и матросы не смогли ничего сделать, когда он вмешался. Конечно, Саша не оценила его поступка и всю дорогу вела себя агрессивно, как напуганный затравленный зверек. Да и теперь на корабле пыталась убежать, как сказал ему Матье.
Он прилег сбоку от нее, осторожно, чтобы не разбудить. Приподнявшись на локте, Эрнандо начал перебирать ее волосы на концах, наслаждаясь их шелковистостью. Вдыхая аромат ее волос, он вспомнил, как увидел ее впервые там на маскараде. В той темной беседке она сразу же показалась ему необычной и очень интересной. С горящими яркими глазами, порывистыми движениями, словно у молодой дикой кобылицы, и неспокойным нравом, который она пыталась скрывать от окружающих, желая показаться всем тихой и спокойной. Но Эрнандо сразу же распознал ее огненный нрав в сочетании с детской порывистостью и бесшабашностью.
Таких девиц, как она, он никогда не встречал, ее характер, внешность были очень необычны. На его родине женщины были смуглы, темноглазы и покладисты. Те же, что имели горячий нрав, обычно были распутны или грубоваты. Алеандра же каким-то таинственным образом соединяла в своем существе неспокойный нрав с наивностью и доверчивостью. Она казалась ему чистым неискушенным ребенком, который жаждет узнать мир, но постоянно попадает в неприятности, не видя очевидных опасностей из-за отсутствия житейского опыта.
Саша очнулась оттого, что ее правая рука затекла. Она лежала в неудобной позе на боку. Окинула взором вокруг. Как и прежде, она находилась в каюте на корабле де Мельгара. Знакомый запах свежего и душистого можжевельника ударил ей в нос. Сашенька ощутила тяжелую руку на своей талии, которая придавливала ее к кровати. Резко дернувшись, девушка ударилась головой о твердый подбородок мужчины. Послышался недовольный болезненный стон позади.
– Ой, что вам нужно? – выпалила она, отмечая, что де Мельгар отчего-то отказался позади нее на кровати, и она прижималась спиной к его груди.
– Это вместо доброго утра? – раздался над ее головой знакомый голос.
Она шарахнулась от мужчины и попыталась слезть с кровати, но сильная рука быстро удержала ее талию, не позволив ей отстраниться.
– Опять надумали бежать?
Саша дернулась и резко вырвалась из его рук. Подбежав к двери, она попыталась открыть ее, но та, как и прежде, была заперта.
– Откройте дверь, де Мельгар, или я… – она запнулась, не зная, какую угрозу произнести.
Этот непреклонный дерзкий человек точно ничего и никого не боялся, ни полиции, ни людского осуждения, ни Бога.
– Не надоело еще? – он откинулся на спину и растянулся на кровати. Саша отметила его босые загорелые ступни и чуть взъерошенные со сна волосы. Одетый лишь в темные свободные штаны и шелковую рубашку, Эрнандо прикрыл глаза и, вытянув руки над головой, будничным тоном произнес: —Такая прекрасная была картина, когда вы спали, я даже растрогался. Сейчас вы опять изображаете из себя разгневанную фурию.
Поняв, что это бесполезно, биться в закрытую дверь, Саша отошла к столу и, обхватив себя руками, поджала губы. Она очень хотела пить, еще в туалет и, вообще, казалась себе жутко грязной. Ей хотелось помыться, хотя бы ополоснуться. Но теперь она не могла ни облегчиться, ни помыться. Ибо находилась в комнате рядом с этим неприятным наглецом, который, видимо, считал нормальным держать ее у себя в каюте, как домашнее животное.
– Давайте по-хорошему договоримся, граф, – начала она, пару раз вздохнув и пытаясь говорить спокойно. Она надеялась, что ей все же удастся убедить его. – Я русская подданная, вы не имеете права увозить меня из страны силой, вы понимаете это?
– Не понимаю, – оскалился он, приподнявшись на локте и повернувшись в ее сторону.
Его явно забавляла вся эта ситуация, но ей было не смешно, а страшно и нервозно.
– Не знала, что среди испанских дворян встречаются такие наглые бессовестные пираты, которые попирают все мыслимые законы чести и промышляют работорговлей! Вы отъявленный мерзавец, граф! – выпалила она тут же, вмиг потеряв выдержку и желая как можно сильнее оскорбить его и задеть, чтобы, разозлившись, он наконец отпустил ее.
Тут же большое тело де Мельгара напряглось, и он замер на мгновение, вперив в нее убийственный взор. В следующую минуту он соскочил с кровати с прыткостью хищного опасного зверя и в три шага оказался рядом с Александрой. Бесцеремонно схватив ее рукой за подбородок, он угрожающе склонился над ней. Его ноздри яростно раздувались, а дикий горящий взор говорил о том, что все же она разозлила его и довольно сильно. Саша даже затаила дыхание на миг.
– Еще раз, девчонка, скажешь гнусное слово в мой адрес, и я за себя не ручаюсь! Поняла? – он еще ниже склонился к ее лицу, и она ощутила его горячее дыхание на своей коже. – Я ведь и вправду могу поступить как негодяй. Сначала развлекусь с тобой, а потом сдам полиции как убийцу! Хочешь этого? Нет! Лучше выброшу за борт, когда выйдем в море, на завтрак акулам.
– Лучше уж в тюрьме, чем здесь с вами! – выпалила она непокорно, хватаясь за его сильную руку и пытаясь оцепить ее от своего лица.
«Вот зараза, – процедил про себя де Мельгар. – Ни в какую не сдается. Ну ничего, милая колючка, я все равно сломлю твою оборону, и ты станешь моей, клянусь».
На ее выпад он только прищурился, и черты его лица заострились. Он склонился к ее губам, и Саша поняла, что он намерен поцеловать ее. Она вдруг очнулась и начала неистово отталкивать его, когда его вторая рука стиснула ее спину, дерзко прижав к себе.
В этот миг в тишине каюты и едва слышимом шелесте волн до их слуха долетели громкие мужские голоса откуда-то снизу.
Эрнандо быстро выпустил девушку из своих рук и устремился к двери. Чуть выйдя и взглянув на палубу, он стремительно вернулся обратно в каюту и заявил:
– К нам пожаловали гости, – подходя к Саше, он добавил: – Простите, но мне придется сделать это снова.
– Что? – непонимающе выдохнула она. Когда же де Мельгар вновь приблизился к ней с тонким ремнем, она все поняла и вскрикнула: – Нет!
Она попыталась увернуться от него и убежать, завизжав. Но мужчина быстро схватил ее, и первое, что сделал, – это заткнул ей рот чистой тканевой салфеткой, взятой со стола. Потом он умело стянул запястья девушки ремнями и то же сделал с ее ногами внизу. Торопливо отодвинув стол, откинул небольшой ковер в сторону. Под столом оказался небольшой погреб. Раскрыв его, Эрнандо кинул на его дно покрывало с кровати, чтобы было не так жестко, и аккуратно спустил вниз девушку. Понимая, что он задумал, связанная Сашенька извивалась и мычала, но он лишь поджал губы и велел:
– Сидите тихо. Не буяньте. Вас все равно не услышат.
Закрыв лаз, он снова положил ковер и пододвинул стол на прежнее место. Едва он закончил, подняв с пола упавшие карты, раздался стук. В каюту открылась дверь.
– Кэп, тут русские. Хотят осмотреть корабль, – заявил с порога Сальватор.
– Чудно! – отозвался де Мельгар, стремительно натягивая сапоги и на ходу надевая сюртук. Он вышел из каюты и бегом спустился по маленькой лестнице вниз на палубу. Оглядев двух офицеров и матроса в белой русской форме, он громко обратился к ним: – Доброго утра, господа. Да, это я оставил записку, чтобы провели досмотр корабля. Надеюсь, это не займет много времени? Хотелось бы отплыть скорее, пока низовой ветер слаб и не поменял направление.
– Полчаса, думаю, хватит, господин де Мельгар, – ответил приветливо один из офицеров.
Досмотр корабля прошел быстро и без осложнений. Де Мельгар сам проводил дежурных офицеров по палубам и сводил даже в трюм, где были досмотрены грузы, которые увозил корабль в Испанию и Италию для торговли. Позже все поднялись в каюту капитана, и Эрнандо показал необходимые документы на покупку товаров, вывозимых из Российской империи.
– Все хорошо, граф, документы в надлежащем порядке, – заявил офицер.
Вдруг раздался едва слышимый грохот из-под стола, и де Мельгар напрягся. Конечно, эта неугомонная девчонка и не думала сидеть тихо, все делала для того, чтобы ее обнаружили.
– Вы слышите какой-то странный звук? – спросил второй офицер. – Как будто кто-то стучит?
– Где? – поднял брови Эрнандо, прекрасно слыша еле уловимый грохот и стук из погреба.
Он понял, что надо как можно скорее выпроводить господ из каюты, пока они не поняли, что к чему. Быстро бросив взор на дверь, он увидел у входа Матье, который тоже понимал, что ситуация опасная. Де Мельгар сделал знак глазами помощнику, и Матье тут же, громко затопав каблуками сапог, медленно вошел в каюту, специально производя сильный шум, чтобы заглушить стук девушки. Офицеры обернулись на него.
– Ты мог бы стучать каблуками потише, Матье? – выдал показано Эрнандо, прищурившись смотря на матроса. – Видишь, господа в недоумении, не могут понять, что за шум.
– Дак как же, кэп? Я с детства неуклюж и громок, – оскалился помощник, продолжая ходить по каюте, словно что-то разыскивая, но намеренно продолжая стучать каблуками.
– Все в порядке, господин де Мельгар, – сказал первый офицер, протягивая Эрнандо подписанный документ о разрешении на выезд из порта Одессы. – Можете отплывать. Доброго пути и спокойного плавания «Орифии».
– Благодарю, господин офицер.
Офицеры и матрос направились к выходу, и Эрнандо последовал за ними. Проходя мимо Матье, он шепнул ему на ухо:
– Спасибо.
Когда русские покинули корабль, де Мельгар коротко отдал приказы поднимать якорь и убирать тросы. Сальватор встал за штурвал, собираясь управлять кораблем. «Орифия» начала отчаливать от берега, а матросы на реях умело и проворно расправлять паруса. Намереваясь вскоре вернуться на палубу, Эрнандо направился обратно в каюту.
Отодвинул стол и ковер и открыл потайное помещение.
– Идите сюда, неугомонная вредина, – пробурчал он, склоняясь вниз, и, цепко ухватив девушку за плечи и под бедра, быстро вытащил из погреба. – Ваша каверза не удалась. Как я вам и говорил.
Саша зло сверкала на него глазищами, и Эрнандо уже приготовился к потоку ее словесного недовольства, вынимая кляп из ее рта.
– Добро пожаловать на «Орифию», надеюсь, мой корабль вам понравится, – выдал он первым.
– Добро пожаловать, после того как вы украли меня, а теперь связанную держали в этом погребе? – прошипела она, пока он развязывал ей руки и ноги.
Раздался стук в дверь, и в каюту заглянул Матье.
– Кэп, забыл сказать, час назад из портовой таверны доставили все товары по вашему списку.
– Отлично, Матье. Тащи съестное сюда.
Матрос исчез за дверью, и де Мельгар начал увещевательно:
– Это все вам на благо, поверьте мне, Алеандра.
– А я не верю!
– И вообще, пора уже позабыть об этом. Теперь мы в море, и связывать вас не надобно. Ведь кругом вода, с корабля вам некуда бежать, – заявил он твердо, оскалившись этой своей соблазнительной улыбкой хищника. Он наконец развязал ее. – Давайте лучше позавтракаем, а то с этой нервотрепкой я ужасно проголодался.
– Я не буду есть.
Хмыкнув на ее выпад, он отошел, принимая из рук вошедшего Матье две большие корзины с продуктами. Саша же застыла посреди его каюты, не зная, что делать дальше. Она понимала, что снова требовать отпустить ее будет глупо. Она видела, что он уперся и не намерен отступать от своего гнусного плана.
Де Мельгар деловито поднес корзины к столу и обернулся к ней.
– Солнце мое, вы бы привели себя в порядок, пока я тут занимаюсь едой, – велел Эрнандо, окинув нахохлившуюся девушку взором: ее волосы полностью распустились и сейчас беспокойной спутанной гривой лежали на спине и плечах. – Там в углу отдельная комнатка. Там есть вода в рукомойнике. Щетку для волос можете пока взять мою. Ступайте, хватит прожигать меня глазами!
Фыркнув в его сторону, Сашенька все же поплелась в указанную сторону и, быстро захлопнув дверь в миниатюрную комнатку, увидела у стены выступ с дыркой, видимо, служивший для отправления естественных нужд. Тут же находился небольшой рукомойник, а под ним фарфоровая раковина и даже зеркало.
Сначала она справила нужду, видя, как в круглой дырке внизу плещется море. Потом умылась и нашла щетку для волос. Расчесав волосы, девушка заплела их в небольшую косу, оставив большую часть прядей распущенными на концах. Убрав со щетки свои светлые волосы, она кинула их тут же в отхожую дырку.
Когда она вышла, де Мельгар уже восседал за столом и откупоривал бутылку. Карты и шляпы со стола исчезли, а на столе красовались свежий хлеб, фрукты, печеный окорок, жареная курица и сладкие помидоры. Были даже небольшие пирожные и молоко в графине. Фарфоровые тарелки, хрустальные бокалы и салфетки, дополняли убранство стола.
– Присоединяйтесь, – пригласил Эрнандо, призывно улыбнувшись девушке и указывая рукой на обитый бархатом стул напротив.
