В то утро Саша проснулась поздно, но ощутила себя полностью здоровой. Сев на постели, она отметила привычное покачивание корабля. Яго, одиннадцатилетний парнишка, приставленный к ней де Мельгаром, только что убежал по ее просьбе за чистой водой для умывания.
В каюту лился свежий морской воздух из приоткрытого окна, Сашенька поднялась на ноги. Каюта помощника была небольшая, но в ней нашлось все необходимое. Мягкая неширокая кровать, стол, небольшой шкаф, сундук для вещей и два стула. А также небольшое закрытое место в углу для отправления естественных нужд, с раковиной и небольшим зеркалом.
Почти шесть дней она находилась на корабле де Мельгара и все это время чувствовала себя очень скверно. Слабость и тошнота терзали ее существо все время. При ней постоянно находился Яго, мальчик убирал за ней нечистоты, приносил воду, обтирал холодной водой, когда Сашу в первые дни мучил сильный жар. Она была благодарна ему и постоянно хвалила его. Сегодня же девушка чувствовала себя совершенно здоровой и полной сил. Морская болезнь наконец отступила.
Ступая босыми ногами по теплому деревянному полу, Сашенька подошла к окну и уже хотела приоткрыть створку сильнее, чтобы посмотреть на море, плескавшееся за бортом, как вдруг раздался громкий стук в дверь. Яго никогда не стучал, потому девушка стремительно вернулась на постель. Присев, она накинула на плечи легкое покрывало, укрывшись. За неимением другой одежды всю эту неделю она пролежала в кровати в своей нижней рубашке, которую одевала под платье. И эта рубашка была короткой до колен и явно не предназначалась для приема гостей. Стук повторился, уже более настойчиво.
– Войдите! – выпалила она, даже не сомневаясь в том, кто был визитером.
Как она и предполагала, в каюту быстро вошел де Мельгар, неизменный в своем темном коротком кожаном камзоле, обтягивающих ноги штанах и коротких сапогах. Все эти дни он не появлялся в ее каюте, видимо, не желая смущать больную своим присутствием. Хотя Саша и не верила в его благородные порывы, но была признательна ему за то, что он хоть на время оставил ее в покое.
– Яго сказал, вам лучше, – произнес Эрнандо, прикрывая дверь.
Де Мельгар приблизился к сидящей на кровати девушке. Ее лицо выглядело свежим, с румянцем на щеках и имело здоровый цвет. Волосы мягкими прядями спускались на плечи, прикрытые покрывалом. Она смотрела на него ясными аквамариновыми глазами, и Эрнандо ощутил радость оттого, что она поправилась.
Его существом вновь завладела сладостная эйфория оттого, что эта притягательная нимфа находилась сейчас на его корабле. Он жаждал начать любовную битву за ее сердце, желая непременно победить. Ведь за такую драгоценность, как эта девица, стоило побороться, и это весьма воодушевляло Эрнандо. Де Мельгара никогда не привлекала легкая добыча, а победа, доставшаяся в долгой борьбе, с трудностями, приносила ему ни с чем не сравнимое наслаждение. Именно поэтому строптивый и желанный приз в виде светловолосой девицы, которая теперь настороженно смотрела на него, вызывал в его душе целую бурю чувств и желаний.
– Гораздо лучше, спасибо. Со вчерашнего дня меня не тошнит.
– Я рад, Алеандра, – улыбнулся по-доброму он, опершись плечом о стойку кровати и скрестив руки на груди. – Как вам ваше жилище? Нравится?
– Просторное.
– Второе по величине после моего, – объяснил он. – Мальчонка, что я приставил к вам, расторопен? Не надоедает своей болтовней?
– Яго – хороший мальчик, помогает мне, старается, – ответила Сашенька, опуская взор на свои руки, горящий взор де Мельгара смущал ее, и она сильнее запахнула легкое покрывало на груди.
– Значит, пока останется у вас в услужении. На корабле, как вы понимаете, нет женщин, а он единственный, от кого проку мало.
– Спасибо.
– Он сам жаждет этого, – хмыкнул Эрнандо, поморщившись и явно не понимая парня. – Сказал, что ухаживать за вами гораздо приятнее и легче, чем тягать тяжелые мешки в трюм или лазить по вантам.
– Бедный мальчик! Конечно, ему тяжела морская жизнь, он еще очень юн. И почему он плавает с вами, где его родители?
– Он сирота. Купил его у работорговцев в Стамбуле, – пожал плечами де Мельгар. – Жалко его стало. На нем живого места не было от побоев. Он абхазец, турки выкрали его в детстве из родного аула и продали в рабство. У меня он третий год. И его не заставляют много работать. У него есть поблажки. Если устал, может не таскать мешки. Я много раз предлагал ему сойти на берег, он свободен. Но Яго сам хочет плавать с нами, ему нравится море.
– Яго мне говорил об этом, – кивнула Саша. – У вас доброе сердце.
– Впервые слышу от вас что-то лестное в свой адрес, неожиданно, – призывно оскалился он.
– Сказала правду.
– Если так дальше пойдет, вы, вероятно, оцените и другие мои чудесные качества.
– Не надейтесь, сударь. Я прекрасно помню, как вы затащили меня на корабль, связав и заткнув мне рот, – возмущенно заявила Саша.
– Может, уже позабудете об этом?
– Возможно, если отпустите меня.
– Вы свободны. Только прошу, не отплывайте далеко от корабля. В этих водах могут встретиться акулы.
– Глупая шутка, граф, – поморщилась девушка. – К тому же я не умею плавать.
– Печально, – ухмыльнулся он. – Тогда сама судьба велела вам плыть со мной до Испании. Там прекрасная земля, цветущие сады, солнце и добрые жители. Вам понравится.
– Не судьба, а вы.
– Снова будем ссориться? Лучше о приятном. Я купил вам подарки, – заявил он.
Подойдя к двери, де Мельгар распахнул ее и кликнул кого-то. Не прошло и минуты, как появился матрос и помог Эрнандо затащить в каюту большой сундук и две корзины с фруктами и сладостями.
– Что это? – спросила удивленно она, когда матрос ушел.
– Вы моя гостья, и у вас совсем нет сменного гардероба, – пояснил он, открывая сундук. – Здесь все необходимое, просмотрите. Платья, нижние юбки, белье, щетки для волос, зеркало, даже духи, подбирал на свой вкус.
– Откуда это все и эти свежие фрукты? – удивилась она, переводя взгляд на две большие корзины со съестным.
– Утром заходили в один из портов Турции, – пояснил он. Сашенька быстро поднялась на ноги, удержав на плечах покрывало, и устремила взор в чуть приоткрытое окно, думая, что они еще в порту. Видя ее воодушевление и прочитав ее мысли, Эрнандо тут же разуверил: – Можете даже не пытаться, «Орифия» отчалила еще час назад.
– Даже помечтать не дали, – буркнула тихо она.
– Платья по последней моде, купил в единственном магазине с французскими фасонами в этом городке.
– Благодарю, конечно, – сказала Саша, вновь присаживаясь на кровать, и уже строго добавила: – Но вы зря это делаете, граф, я все равно не оценю ваших стараний.
– Пообедаете со мной? – спросил он, проигнорировав ее выпад. – Спокойно поговорим о вашей дальнейшей жизни и вообще.
– Согласна, заодно обсудим нашу сделку.
– Сделку? – поднял он брови.
– Да. Раз я вынуждена плыть с вами, нам надобно все прояснить между нами.
– Чудно. Вы пока одевайтесь, прихорашивайтесь. Я ненадолго поднимусь на палубу. Надо провести корабль по фарватеру, только я знаю, где он в этой узкой гавани. А потом за трапезой все обсудим, договорились?
– Хорошо, – кивнула она. Он уже направился к двери, как она окликнула его. – Эрнандо!
Испанец медленно повернулся, и его лицо осветила улыбка, она впервые назвала его по имени, и это было ему приятно.
– Да?
– Если быстро оденусь, могу я выйти на палубу и посмотреть на удаляющийся порт?
– Все еще надеетесь сбежать?
– Нет. Вы же сказали, что мы уже отплыли.
– Верно, Алеандра, сбежать вам не удастся, – заявил он жестко, подтвердив свои слова твердым взором. – Поэтому вы можете выйти ненадолго на палубу. Я не буду запирать дверь.
– Благодарю, – кивнула довольно она.
Спустя полчаса Сашенька вышла из каюты второго помощника, где обитала все эти дни. Наскоро перебрав сундук с дюжиной нарядов, она выбрала голубое платье с чуть зеленоватым оттенком. Облачилась, найдя там же нижнюю юбку, короткую рубашечку и шелковые голубые чулки. Корсет она решила не надевать, ибо одной его было не зашнуровать, да и времени мало. На ее тонкой талии прелестное шелковое платье прекрасно застегнулось и без утяжки корсетом. Тряпичные туфельки с небольшими каблучками и тонкий шейный платок дополнили ее наряд. Стараясь собраться быстрее, она даже не стала укладывать волосы, а только переплела с боков пряди и заколола их шпильками, оставив остальные волосы свободно падающими на спину.
В объемном сундуке Сашенька нашла все необходимое от шпилек до нескольких пар обуви. Как ей ни хотелось, но все же в душе она поблагодарила де Мельгара за то, что он оказался так предусмотрителен и внимателен. Но его щедрость смущала ее, потому0 едва спустившись по мостику на среднюю палубу и заметив Эрнандо, она сразу подошла к нему.
– Алеандра! Как вы скоро, – оскалился он. – Я как раз уступил место Сальватору за штурвалом. Посему я вашем распоряжении.
– Спасибо вам за платья, граф. Однако сколько я должна вам за вещи, что вы купили мне?
– Я как-то не привык брать деньги с женщин, – нахмурился он.
– Вы не обязаны были, я вам никто и…
– Это подарок, Алеандра, и закончим на этом, – тут же жестко заявил он, и улыбка исчезла с его загорелого лица.
Саша в который раз поразилась, как быстро де Мельгар из галантного кавалера с соблазняющей улыбкой и изысканными манерами превращался во властного опасного хищника, даже на миг не допуская мысли о том, что кто-то мог спорить с ним.
– Платье вам к лицу, в цвет ваших необычных глаз, – перевел он разговор в другое русло. – Прогуляемся по палубе? Покажу вам корабль.
Быстро кивнув, Саша проигнорировала его подставленный локоть и спросила:
– Решили быть джентльменом?
– Я рожден кабальеро, если меня не выводить из равновесия, я очень даже мил и сговорчив.
– Хотите сказать, если играть по вашим правилам? – улыбнулась она натянуто, прекрасно понимая, о чем он говорил.
– Вы на редкость умны.
– Могу я пойти впереди?
– Э-э-э, – задумался он и тут же сухо кивнул. – Как угодно.
Ему явно не понравилось, что Саша проигнорировала его локоть. Но она не собиралась угождать и уж тем более беспрекословно подчиняться этому испанцу, после того как он учинил над ней насилие: притащив на свой корабль без ее согласия. Она понимала, что открытая война с ним навредит только ей, потому старалась вести себя сдержанно и холодновато, надеясь на то, что у нее получится усыпить его бдительность и в скором времени удастся сбежать с «Орифии».
Девушка направилась вперед по палубе, чуть придерживаясь за деревянную балюстраду сбоку или канаты, натянутые к реям. Она с интересом окидывала взглядом окружающий морской пейзаж.
Это зрелище было завораживающим и бесподобным. Бескрайняя бурлящая пучина, простирающаяся за горизонт, голубое небо с размазанными в высоте облаками. Волны, набегающие одна на другую, перегибаясь белыми гребешками по верху, соленый ветер в лицо, все казалось Сашеньке как будто сказочным и прекрасным. Она никогда не видела ничего подобного и была в восторге от того, как корабль то накренялся носом, врезаясь в волну, то снова выравнивался, лихо скользя по прозрачной водной глади.
Эрнандо следовал за девушкой позади в двух шагах, сначала молча, с мрачным видом, недовольный, что Сашенька не взялась за его локоть. Но после первого ее вопроса он немного остыл в своем гневе и начал отвечать на вопросы. Он неизменно следовал за девушкой, объясняя, для чего нужно то или иное помещение на корабле, когда и как используются паруса, какой высоты мачты, и как по ним безопасно лазить.
Они прошли нижнюю и верхнюю палубы, заглянули в камбуз, где строгий кок готовил обеденную трапезу для команды, состоящую из гороха и соленых галет из говядины.
Позже, когда они вновь поднялись на верхнюю палубу над камбузом, Саша пошла побыстрее. Ей захотелось дойти до самого начала «Орифии» и лучше рассмотреть деревянную статую женщины на носу корабля.
– Алеандра, погодите, – попытался ее остановить Эрнандо, но девушка не расслышала его из-за шума сильных волн, бившихся о борт корабля.
Она поспешила вперед, придерживаясь от качки за борт, подойдя к переднему ограждению. Изучающим взором окинула вырезанную из дерева громадную фигуру девы «Орифии», с развивающимися за спиной длинными волосами и поднятой рукой. Она казалось одновременной прекрасной и величественной, истиной дочерью афинского царя и женой северного бурного ветра, парящей над водной гладью.
Невольно взгляд девушки опустился ниже, и она замерла. Немного ниже и самого края, у борта стояли два матроса, точнее, они опирались спинами о тонкие канаты, натянутые по боку, и… Саша опешила, видя, что у мужчин спущены штаны. Она тут же поняла, что они делали. Резко отвернувшись и, покраснев до кончиков ушей, она вмиг отпрянула от ограждения.
– Забыл предупредить вас, – оскалился насмешливо Эрнандо. – Там на носу место… для уединения. Знаете ли, у матросов нет отельных комнат для этих дел, потому они здесь на гальюне, как птички.
Вся эта глупая ситуация явно забавляла его, оттого она быстро выпалила:
– Прошу, избавьте меня от этих подробностей, это совершенно не смешно.
Они направились в сторону кормы, и Сашенька с интересом следила за тем, как матросы проворно поднимались по вантам, веревочным лестницам, на реи, умело цеплялись за деревянные мачты и перекладины, развязывая убранные паруса. В какой-то момент ее взор остановился на самой верхней укороченной палубе, где располагалась каюта де Мельгара. Перед ней на расстоянии десятка метров находилось небольшое возвышение со штурвалом, за которым теперь стоял мужчина в строгом темном одеянии и небольшой шляпе.
– Это ваш первый помощник? Вы про него говорили? – спросила она, вспомнив слова де Мельгара четверть часа назад.
– Да, Сальватор, – кивнул он.
– Мы можем подняться туда? – спросила девушка, видя, как после крика глашатая о том, что справа сигнальные буйки, коренастый мужчина за штурвалом умело начал разворачивать корабль, очень плавно и аккуратно. Сашенька обернулась к Эрнандо. – Я немного читала о мореплавателях, и так хочется посмотреть на настоящий штурвал. Эта же круглая штуковина так называется?
– Верно, штурвал. Я прямо удивлен вашими познаниями в кораблях, Алеандра.
– Я знаю не только это. Еще что такое корма, трюм и нос корабля, а эти веревочные лестницы, ведущие на мачты, называются ванты.
– Ого! Вы удивляете меня с каждой минутой, солнце мое.
– Так я могу посмотреть на штурвал поближе?
– Как вам будет угодно. Прошу, – указал Эрнандо рукой, пропуская девушку вперед на небольшую лесенку, ведущую на капитанский мостик.
– Доброе утро, Сальватор. Как вы умело обращаетесь со штурвалом, – с восхищением произнесла Саша по-французски, когда они поднялись.
– Я плаваю с детства, мамзель. Управлять кораблем учил меня еще отец Эрни, – ответил Сальватор, метнув взор на де Мельгара.
– Хотите тоже попробовать? – спросил Эрнандо у Саши, отметив ее детский восторг.
– А можно?
– Вам можно, – оскалился он снова и обратился к помощнику: – Пока отдохни, Сальвадор, я крикну тебя.
– Слушаюсь, кэп, – кивнул мужчина и быстро отошел, спустившись ниже. Быстро присев на скрученный канат, он закурил трубку.
Нерешительно встав к штурвалу, Саша положила руки на деревянные перекладины, как это делал Сальватор. Но в следующий миг штурвал начал поворачиваться сам, и девушка не смогла удержать его.
– Крепче, – велел де Мельгар, становясь сзади Сашеньки и хватаясь сбоку за штурвал, рядом с руками девушки. Он мощным движением вернул его на место. – Надо держать его прямо, не давая вращаться. В противном случае корабль будет криво идти то вправо, то влево.
– Я поняла, – кивнула она.
Сосредоточившись и стараясь делать так, как показывал ей Эрнандо, Саша стояла, едва дыша. Это было просто потрясающее действо. Она управляла кораблем! Конечно, она понимала, что плавание «Орифии» зависит от слаженной работы всей команды, и теперь де Мельгар умело держал штурвал, помогая ей. Но все же она тоже старалась и выполняла все команды, которые давал Эрнандо, обращаясь к ней теперь.
В эти минуты она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Если бы не одно но – за ее спиной стоял де Мельгар, и как-то уж больно рьяно пытался ей помочь. И это обстоятельство напрягало ее неимоверно. Но ей так хотелось подольше остаться у штурвала, потому она старалась не показать своего неприятного волнения от близости испанца.
– Может, заключим перемирие? – вдруг глухо выдохнул де Мельгар над ее ухом. Саша ощутила, как его горячее дыхание опалило ее висок. Его правая рука легла на ее талию, и он придвинулся к ней всем телом, прижимаясь грудью к ее спине. – Обещаю покупать вам пирожные с кремом, если будете послушной.
– Нет! – категорично выпалила она и повернулась к нему лицом, на котором читалось возмущение. Она видела, что он подтрунивает над ней. – Вы хотели обсудить мое будущее, потому пока остановится на разговоре.
– Как вам будет угодно, солнце мое. Разговор так разговор, – бархатным голосом пропел ей на ухо де Мельгар. Он продолжал направлять корабль, чуть выпрямившись. – Надо немного сдать вправо, Алеандра, видите, нас сносит в сторону скал.
– Вижу, но как? – спросила она напряженно, пытаясь повернуть штурвал, но у нее не хватало сил. Он помог ей выправить штурвал, с силой поворачивая его. – Не думала, что это так тяжело. А управляете кораблем вы или Сальватор?
– Почему же, еще умеют Матье и боцман Густаво.
– А другие матросы?
– Нет. У них другие обязанности, каждый в совершенстве знает, что делать. Знаете, когда «Орифия» попадет в шторм, слаженная работа всей команды держит ее на плаву.
В этот момент Сашенька загляделась на силуэты пары матросов, умело и быстро взбирающимся по вантам на самый вверх, чтобы спустить паруса. Она подумала о том, что на такую высоту даже снизу смотреть очень страшно. Ей подумалось о том, что матросы должны меняться, чтобы была возможность отдохнуть. Ведь ежедневно по многу раз лазить на такую высоту, тягая тяжелые паруса, было утомительно и опасно. Она бы даже один раз не осмелилась.
– Много матросов на корабле? – спросила она.
– Почти сотня человек – вся команда вместе со мной, двумя помощниками и боцманом, – ответил Эрнандо. – Но вы не должны опасаться за свою безопасность. Я отдал приказ на ваш счет. Вы моя гостья и под моим покровительством. Вас никто не обидит на моем корабле и не тронет.
Последние слова он тихо вымолвил над ее ухом, склоняясь к ней сильнее. Сашенька ощутила его тело в непозволительной близости за спиной и горячее дыхание на своих волосах. Она напряглась, когда в следующий миг его рука переметись на ее кисть, как бы невзначай накрыв ее. Его сильные пальцы погладили ее ладонь. Эта явная соблазняющая и дерзкая ласка после его слов о том, что ее никто не тронет, совершенно не подтверждала его слов, сказанных ранее.
– Благодарю. А вы, граф, тоже даете мне обещание, что и пальцем меня не тронете, как и вся ваша команда?
– В каком смысле и пальцем? – бархатным голосом спросил он, продолжая поглаживать ее руку.
Поджав губы, Саша не сопротивлялась, продолжая держаться за штурвал. Ей очень хотелось остаться еще здесь на палубе. Это было так восхитительно, смотреть в бескрайнюю даль и осознавать, что именно ты направляешь громадную красавицу «Орифию» вперед по бурным морским водам. Но этот невозможный испанец все делал так, чтобы вывести ее из равновесия. Прямо при команде, которая сновала то по вантам, то по палубе, начал распускать руки.
– В прямом, – заявила она категорично и вытянула ладонь из-под его руки. – Не будете притрагиваться ко мне, как сейчас, не будете целовать и вытворять все эти ваши мужские соблазняющие штуки.
– Не собираюсь я такого обещать, – парировал он возмущенно ей на ухо. Криво скалившись, Эрнандо еще сильнее прижался грудью к ее спине, а его рука начала оглаживать ее локоть, поднимаясь вверх. – Вы на моем корабле, а я даже не попытаюсь соблазнить вас? Нет уж!
– Кто бы сомневался! Вы хотите учинить надо мой насилие, позабавиться со мной, как с портовой девкой, за которую поначалу приняли меня ваши матросы.
Заявила она категорично и, чуть отодвинув его руку, отошла от штурвала. Более не собираясь давать ему повода так близко приближаться к ней.
– Гром небесный, Алеандра, сколько можно обвинять меня невесть в чем! Я ничего не намерен делать против вашей воли! – прорывал де Мельгар обиженно и тут же гаркнул: – Сальватор, встань к штурвалу! – И, обернувшись к девушке, приказал: – Пойдемте уже обедать, пока вы еще не выставили ряд требований, которые я не в силах исполнить.
– Пойдемте, – согласилась она, по крайней мере, в каюте он будет через стол от нее, а не за спиной, с этими своими наглыми руками.
