Когда Саша добралась до своей каюты, которая раньше принадлежала первому помощнику, ее уже ожидал Яго с большим подносом, на котором красовалась большая тарелка с тушеными бобами, две галеты и солонина. Повседневная еда команды.
– Я так рад, что вы вернулись, сеньорита! – воскликнул парень, входя за Сашенькой в каюту. – Кэп Эрни очень переживал, что вы пропали.
На это замечание девушка промолчала, потому что упоминание имени Эрнандо вызвало у нее неприятные тягостные воспоминания о случившемся чуть ранее.
В каюту постучал Матье и занес большое ведро воды.
– Кэп велел подогреть для вас, мамзель, – заявил он на французском. – Мойтесь, пока не остыла.
– Горячая вода? – опешила Саша, подойдя к Матье и сунув пальцы в воду.
– Да, капитан распорядился.
– Благодарю, – возбужденно произнесла девушка, даже на миг позабыв о своих несчастьях.
Горячая вода на корабле была настоящей роскошью. За все три недели плавания из Одессы Сашеньке посчастливилось помыться в тепле только однажды. Остальное время приходилось довольствоваться прохладной водой, хотя и пресной. Вообще, за время путешествия полноценно она мылась лишь однажды, остальное время только обтиралась и ополаскивала лицо и интимные части тела. Запасы пресной воды на корабле были ограничены.
Остальная же команда, не считая первых помощников и самого капитана, вообще обходилась без купаний во время плавания. Единственным местом, где можно как следует помыться, были порты, в которые заходила «Орифия», там матросы ходили в бани.
Оттого горячая вода сейчас вызвала у Сашеньки ликование. Ее грели только на камбузе, где кок готовил еду. И, похоже, Эрнандо действительно пытался загладить свою вину перед ней за свое наглое насилие, раз приказал подогреть ей воду.
Поблагодарив Яго за ужин и Матье за принесенную воду, Саша закрыла за ними дверь на засов. Она быстро скинула с себя одежду и поспешила уединиться в маленькой мыльне. Там она тщательно ополоснула волосы два раза, затем в небольшом тазу окатила все тело. Позже оставив на голове небольшое цветное полотенце, она прямо в легкой рубашечке присела за стол и впервые за четыре дня поела с аппетитом. В плену у турка она ела очень мало, хотя кормили там исправно, но тогда ей, запуганной пленнице, в горло ничего не лезло.
Поглощая тушеные бобы с морковью и солониной, Саша старалась не думать о произошедшем неприятном событии. Позже она уселась с бокалом воды к распахнутому окну, наслаждалась видом уже почти скрывшегося за горизонтом портом Волоса.
Она печально думала о том, что Эрнандо как-то умело и хитро загнал ее в ловушку. Из которой был только один выход – венчание. Но Саша, как и раньше, не хотела становиться зависимой от этого наглого своенравного испанца.
Конечно, за последние недели ей удалось лучше узнать де Мельгара, и он даже был ей симпатичен как человек, но после сегодняшнего насилия она поняла, что он может быть весьма опасен, если стать его врагом или пойти наперекор приказам. Именно это теперь бередило ее сознание.
Когда стемнело, Сашенька решила наконец прилечь. Однако, проворочавшись в постели несколько часов, так и не смогла уснуть. Думы, тревожные, нервные, неприятные, терзали ее существо. В какой-то момент ее одолело сильное желание выйти на палубу и прогуляться. Наверняка в такой поздний час команда уже находилась в своих гамаках на гондеке, вряд ли ее кто-то увидит.
Снова одевшись в простое темное платье, девушка все же решилась подышать свежим воздухом. Она вышла из каюты и огляделась. Действительно, на палубе было пустынно. Только у штурвала на капитанском мостике стоял Сальватор в своей неизменной черной круглой шляпе с полями.
«Орифия» лихо бежала под парусами, управляемая первым помощником. Саша очень тихо прошла мимо Сальватора, видя, что он смотрит в другую сторону, и устремилась к носу корабля. На палубе было навалено много тюков и парусины, которые еще не разложили по местам. Девушка быстро обошла их и стала не видна с капитанского мостика.
Неожиданно она услышала громкие голоса матросов, которые вышли на палубу и направились к носу корабля. Они были пьяны и шагали, поддерживая друг друга, горланили что-то похожее на фальшивую песню. Они явно направлялись на гальюн, чтобы облегчиться.
Не желая, чтобы ее увидели, Сашенька быстро юркнула между лодками и прошла дальше, прислонившись к небольшой горе свернутых парусов, наваленных у борта. Ее стало не видно, и она довольно кивнула сама себе.
Матросы прошли мимо, и Саша повернулась к темной морской пучине. Смотря по сторонам и ощущая легкий бриз, освежавший лицо, она чувствовала себя опустошенной и потерянной. Океан был немного неспокойным, вызывая небольшую качку, оттого девушка чуть придерживалась за резной бордюр у борта. Она медленно брела вперед, но неожиданно перила кончились. Она оказалась в том месте у борта, куда обычно крепили трап или доску.
Чуть склонившись к воде, она некоторое время невольно наблюдала, как волны бьются о борт. Это зрелище ее завораживало и успокаивало. Недолго думая, Саша поднялась на три ступени вверх и уселась на широкий борт корабля, свесив ноги вниз.
Размышляя о своей жизни, она смотрела на волны под ступнями, и эти всплески и журчание воды умиротворяли ее.
Невольно она подняла голову, созерцая над собой поистине захватывающе зрелище.
Тихая ночь окрасила бесчисленными звездами темный небосвод. На палубе горело всего три фонаря, оттого все окружающее пространство находилось во мраке, потому звездная россыпь на небе была особенно яркой и впечатляющей. Мириады звезд, далеких и близких, мерцающих и едва видимых, хорошо отмечал зоркий глаз Сашеньки. Даже Млечный путь пробивался отчетливым длинным силуэтом на темном небе. Все это великолепие завораживало.
Свободно болтая ногами над водой, она наслаждалась своим бесшабашным поведением. Как будто была меленькой девочкой, которая тайком от родителей сидит вот так, довольно рискованно, и совсем ничего не боится.
Немного успокоившись, Саша поняла, как ей поступить. Она решила не выходить в ближайшие дни из своей каюты. Она намеревалась показать де Мельгару свое возмущение его поступком. Потому хотела сейчас подышать свежим воздухом на палубе, а затем вернуться так же тайком в каюту, чтобы стать затворницей.
Неожиданно сбоку раздался шорох. Саша невольно оглянулась и замерла.
Она отчетливо рассмотрела силуэт человека в темноте. Ей подумалось, что это кто-то из матросов. Человек двигался в ее сторону и остановился в трех шагах, не замечая ее во мраке. Подняв голову, мужчина посмотрел на звездное небо и снова двинулся в ее сторону. Он шел тихо, словно крадучись, луна светила ему в спину.
Он показался девушке призраком.
– Боже! – вскрикнула она невольно, когда мужчина оказался в двух шагах от нее.
– Кто здесь?! – завторил он ей так же нервно, и только тут Саша разглядела его, ибо в этот миг лунный свет озарил его силуэт.
Мужчина был одет как дворянин, в сюртук и брюки, и явно не походил на кого-то из членов команды. Матросы носили свободные одежды, а помощники Эрнандо сапоги и темные кожаные вещи. Лицо мужчины, едва различимое в лунном свете, было ей незнакомо.
Он также некоторое время настороженно разглядывал девушку, сидящую на широком парапете, и вдруг тихо сказал:
– Вы напугали меня, сударыня.
– Вы вроде тоже живой и не похожи на призрака, – произнесла шепотом она, вновь проводя по нему взглядом. – Кто вы такой?
– Не стоит вам знать, вообще, вы не должны видеть меня. Простите, – быстро затараторил он, уже собирался отойти, но только тут отметил, что девушка сидит в этом жутковатом темном месте в недопустимой позе, ибо ее босые до колен ноги свешивались вниз. Он напряженно спросил: – Вы задумали что-то дурное? Отчего вы сидите здесь, да еще и ночью?
– Это не ваше дело, – вздохнула она словно в забытии, опять погружаясь в свои тревожные думы.
Саша вновь отвернулась к бурлящему морю. Ладонями она крепко сжимала деревянный парапет, на котором сидела. Отчего-то ей стало безразлично, кто этот мужчина и отчего он здесь. Все это казалось ей таким неважным в эти мгновения, когда над ней сияла звездная вечность, а мрачные мысли и воспоминания бередили душу.
– Вы бы слезли отсюда, это опасно, – велел мужчина, вновь приблизился к Саше и, положив руки на ее талию, бесцеремонно стащил девушку с борта, поставив на ноги.
– Вы что? Как вы смеете? – возмутилась она.
– Мне спокойнее видеть вас стоящей на палубе, и эти ваши глупости не приведут ни к чему хорошему.
– Вам-то что за дело?! – заявила она недовольно. – Вы меня не завете, и я вас тоже. Вы даже не знаете, что у меня случилось!
– Что бы ни произошло, это не повод прыгать за борт.
– Я и не собиралась.
– Что-то не верится, – он чуть приблизился, и в темноте она отметила его светлые волосы. – Почему же вы сидели, спустив ноги за борт?
– Я уже вас просила не вмешиваться. Это моя жизнь, и я сама решу, что мне делать. И кто вы такой? Я вас раньше не видела.
– Гость графа де Мельгара.
– Надо же! – удивилась Саша, округлив глаза. – И где же вы все это время жили? На нижней палубе с матросами?
– Нет. В секретном месте, – ответил он кратко и чуть поклонился. – И раз уж мы сейчас так неожиданно повстречались, разрешите представится – Петр, бывший военный офицер.
– Бывший? – удивилась она.
– К сожалению, больше не могу ничего рассказать о себе.
– Александра, – коротко ответила она.
– Так это вы невеста графа де Мельгара? Он немного рассказывал о вас.
– Я всего лишь его гостья, пассажирка этого судна, как и вы.
– Хмм, но граф говорил, что его невесту зовут Александра, вряд ли на этом корабле есть еще одна русская девушка со светлыми волосами, как он описывал. Или я чего-то не понимаю?
– Графу де Мельгару очень хочется, чтобы я стала его женой. Но этого не будет.
– Отчего же? Вы не хотите за него замуж?
– Именно! Он нагло украл меня, вывез из Одессы и некоторое время держал взаперти.
– Что вы такое говорите? Граф это сделал?
– Да. Впрочем, я не хочу об этом вспоминать. Это неприятно.
– Я понимаю.
Вновь послышались шаги пьяных матросов.
– Простите, сударыня, но более мне нельзя здесь оставаться. Меня могут увидеть. Я вернусь в свою коморку.
– Отчего вы прячетесь ото всех? – нахмурилась Саша.
– Оттого, что, кроме графа де Мельгара и его помощника Сальватора, никто не знает, что я плыву на этом корабле.
– Вот как? Вы плывете инкогнито?
– Можно сказать и так. Прощайте, я пойду.
Он устремился в сторону кормы, пытаясь быстрее скрыться во мраке от матросов, которые направлялись к ним.
Саша смотрела вслед мужчине и ничего не понимала. Спустя полчаса она вернулась в свою каюту уже в более мирном расположении духа, и ей даже удалось быстро уснуть.
На следующий день Саша не выходила из своей каюты, как и решила накануне. Яго приносил ей еду и воду в кувшине, чтобы ополоснуть лицо и руки. Весь день девушка изнывала от безделья. У Эрнандо в каюте была довольно обширная библиотека, но Саша не собиралась простить его о чем бы то ни было.
– Капитан Эрни приглашает вас отобедать с ним, – заявил Яго по-французски, когда зашел к ней вечером.
Поморщившись от слов паренька, Саша тяжело вздохнула. Она до сих пор не желала видеть этого властного наглого испанца, который распланировал за нее ее дальнейшую жизнь.
– Передай графу де Мельгару, что я буду трапезничать в своей каюте, – ответила она.
Яго понятливо кивнул и удалился, закрыв дверь. Вернулся он спустя четверть часа с ужином на подносе. Поставив все на стол, паренек заявил:
– Капитан Эрни спрашивал, здоровы ли вы, я ответил, что вполне. Я правильно сказал?
– Да, – кивнула безразлично Саша, пожав плечами, и осталась стоять у открытого окна, у нее совсем не было аппетита для ужина.
– Тогда он велел спросить у вас. Не хотите ли прогуляться по палубе вместе с ним?
– Не хочу, – категорично выдала Сашенька, говоря с Яго по-французски, он хорошо знал этот язык. Когда Яго, что-то бурча себе под нос, направился к двери, Саша окликнула его: – И передай своему капитану Эрни, – на имени Эрни она сделала какое-то недовольное восклицание. – Что я не намерена покидать эту каюту до тех пор, пока он не изменит своего деспотичного отношения ко мне.
– Так и сказать?
– Да.
Яго удалился и более не появлялся в ее каюте, как, впрочем, и граф.
Саша поняла, что Эрнандо не хотел менять свое решение и намеревался заставить ее венчаться против воли.
Оставшийся вечер она провела в одиночестве. Но все это время в ней зрела дерзкая мысль – снова, как и вчера ночью, прогуляться по палубе.
Встреча с загадочным незнакомцем, который скрывался от команды, впечатлила Сашу. Оттого, весь день думая об этом, она решила ночью вновь выйти на палубу тайком. Ей очень хотелось опять увидеться с этим самым Петром. Отчего-то она чувствовала, что он совершает прогулки только по ночам, ведь ни разу за три недели плавания она не видела его днем на палубе фрегата.
В этот раз она предусмотрительно спряталась за тюками, присев на свернутую парусину. Место это, закрытое с трех сторон, было вполне уединенным. Ее не было заметно и с капитанского мостика, где у штурвала сегодня ночью опять дежурил Сальватор, и с носа корабля, на который то и дело шныряли матросы.
Как она и предполагала, вчерашний незнакомец не заставил себя долго ждать. Теперь уже Сашенька специально напрягала зрение в темноте, высматривая, откуда появится Петр на палубе. Скорее всего, его тайное убежище находилось сбоку от кормы, именно с той стороны приходил мужчина. Он остановился у правого борта у шлюпок, в том месте, куда совсем не проникал свет двух фонарей, едва освещавших палубу.
Глаза Сашеньки уже привыкли к темноте, и она, словно кошка, подкравшись к высокой фигуре незнакомца, зловещим шепотом прошептала за его спиной:
– Добрый вечер!
Он резко обернулся к ней и выдохнул так же тихо:
– Напугали меня, Александра, это вы опять?
– Да, вы так стремительно убежали вчера, что я даже не успела спросить, вы русский?
– Да.
– Встретить соотечественника здесь, вдалеке от нашей родины, – это чудо, – с воодушевлением сказала Саша.
Все же разговор с этим приятным молодым человеком был для нее хоть каким-то развлечением. Ведь сидеть в одиночестве в каюте было сущим наказанием. Сегодня Петр выглядел чуть иначе, волосы зализаны назад, выбрит. Но его коричневый сюртук и темные штаны были неизменны.
– И не говорите.
– Куда вы плывете? – задала она вновь вопрос.
– Вижу, что вы жаждете поговорить с кем-то, – заметил Петр, чуть улыбнувшись. – И я так понимаю, команда на эту роль не годится?
– Вы правы. Я целый день провела в своей каюте и сейчас просто жажду переброситься с кем-нибудь хоть парой слов.
Он долго пронзительно смотрел на нее, словно хотел проникнуть в мысли.
– Александра, я могу предложить вам продолжить наш разговор в более укромном месте, где нас никто не увидит и не услышит.
– Согласна. Вы знаете такое место?
– Могу пригласить вас в свое скромное жилище. Там нас точно никто не побеспокоит. Пойдете?
– Да.
– Прошу, – сказал он, предлагая ей следовать за собой.
Они тихо прошли по темной стороне палубы, подальше от фонаря, чтобы Сальватор с капитанского мостика их не заметил. Достигнув кормы, Петр зашел за лестницу, ведущую на верхнюю палубу, там оказалась потайная дверь. Она была так мастерски скрыта, что заметить ее казалось невозможным. Петр нажал какой-то рычаг внизу, и она открылась.
Саша последовала за мужчиной внутрь маленького помещения. Петр проворно захлопнул дверь и, извиняясь, сказал:
– Моя каюта мала, но довольно уютна. Здесь все есть, как видите. Это стена соприкасается с каютой граф де Мельгара. Здесь даже есть проход в его каюту.
Каюта Петра, хоть и миниатюрная, в пару шагов длиной, действительно казалась весьма комфортной. Кровать, большой сундук, маленький стол с табуретом. Лампа и даже полки с книгами над кроватью. Однако в ней не наблюдалось никакого окна, только четыре больших круглых отверстия вверху под потолком, для притока воздуха.
– Прошу, присядьте, указал он на кровать.
Но Саша опустилась на сундук, все же садиться на постель к мужчине совсем не пристало.
– У меня есть холодный чай, будете? – предложил Петр.
– Да, с удовольствием выпью.
Достав с нижней полки кувшин и кружки, он быстро налил терпкий чай и протянул ей.
Невольно рассматривая молодое лицо мужчины, чуть изможденное и худое, Сашенька отметила яркие голубые глаза Петра. Для блондина он был весьма симпатичным, имел чуть полные губы и рельефно очерченный подбородок. В его крепком теле, хотя и сухопаром, чувствовалась потаенная сила. Единственное, что портило его облик, – это кривые зубы, выступающие, когда он улыбался.
– Вы тоже плывете из Одессы? Или подсели у турецких берегов? – поинтересовалась девушка.
– Из Одессы, с самого отплытия корабля.
– Отчего вы скрываетесь ото всех? Вы же не просто так гуляете по ночам?
– Вы верно заметили. И я готов рассказать вам свою историю в обмен на откровенность, – согласился Петр, присаживаясь на кровать напротив Саши.
– Хорошо, я согласна.
– Даже не знаю, могу ли я открыться вам, – замялся он. – Хотя вижу ваш прямой и чистый взгляд и что вы вряд ли решите навредить мне. Но все же я не уверен, что вам следует все знать обо мне.
– Обещаю, все, что вы расскажете, останется между нами, – искренне заверила Саша. – Я же, в свою очередь, прошу вас, Петр, скрыть от графа де Мельгара наше знакомство.
– Клянусь, что буду молчать об этом. Что ж, как джентльмен, начну первым. Но после вы тоже все расскажете про себя. Договорились?
– Конечно.
– Что ж, – Петр чуть помолчал, собираясь с мыслями. – Я дворянин, бывший офицер русской армии. Граф де Мельгар помог мне выбраться из Одессы, тайно привел на свой корабль и спрятал здесь ночью, накануне того дня, когда Орифия отчалила от российских берегов. Граф обещал доставить меня в Италию, в Неаполь. Там я намерен начать новую жизнь.
– Но почему все это тайно? Вы не ладу с властями?
– Да, вы все верно поняли, вы очень умны, Александра. Я беглый каторжник. Старший брат помог мне бежать с Сибирских рудников. Оставаться в России было опасно, потому Николай договорился с де Мельгаром, чтобы тот помог мне тайно покинуть страну. Заплатил приличную сумму графу, и тот согласился вывезти меня нелегально.
После слов Петра Саша похолодела всем телом. Если человек был каторжником, то наверняка осужден за страшное преступление, может, даже за убийство. Она подумала о том, что опасно ей находиться здесь с ним в одной каюте. Решение уединиться с Петром показалось ей опрометчивым. Как она могла согласиться пойти с незнакомым мужчиной, ничего о нем не зная? Видя ее замешательство, Петр тут же объяснил:
– Вижу, вы испугались? Могу успокоить вас, я осужден по политической статье.
– Вы что-то натворили против властей?
– Да. Состоял в Южном обществе Пестеля. Слышали про такое?
– Конечно. Вы участвовали в заговоре против царя?
– Не против царя, сударыня, а против самодержавия. Мы боролись за свободу народа и всей страны.
– Да-да, я все понимаю. И потому вас осудили.
– Именно, на пожизненную каторгу. Мой брат Николай не мог спокойно смотреть, как я медленно умирал на рудниках, потому и устроил мне побег.
– Теперь мне все понятно. И вы плывете до Неаполя. А дальше?
– Дальше я намерен устраивать свою жизнь в Италии. Мне надо будет добраться до Милана. Туда брат отправил деньги на мое новое имя – Луиджи Миссони.
– Как же ваше настоящее имя, если не секрет? – спросила Саша. – Можете не говорить, я пойму.
– Петр Константинович Одинцов, бывший штаб-ротмистр драгунского полка.
– Так печально, что вы были вынуждены бежать из России. Впрочем, я сама недалеко ушла от вас. Я тоже в каком-то роде преступница. И граф де Мельгар так же помог мне покинуть родину.
– Вот как? Прошу, теперь ваш рассказ, сударыня.
Кивнув, Сашенька кратко рассказала о своих злоключениях, о трагичной смерти мужа, о незаслуженных обвинениях, а также о том, что Эрнандо воспользовался ее трагичной ситуацией в своих корыстных целях. Закончила она свой небольшой рассказ о том, что граф неволит ее ехать с ним в Испанию и намерен насильно обвенчаться с ней.
– И вы не желаете этого? – удивился Петр.
– Нет. Я просто желала свободы, а он обратил все так, что теперь я зависима от него.
– Мне непонятно это. Отчего вы не хотите за него замуж? Граф весьма видный и богатый мужчина, дворянин. Думаю, многие женщины захотели бы составить ему партию.
– Я не многие. Он ведет себя очень нагло, он, прямо скажем, насильно притащил меня сюда, на «Орифию», украл. Да, я благодарна ему за то, что он спас меня от тюрьмы, но он совсем не слушает, чего я хочу. Если бы вы знали, что он вытворил два дня назад, после того как спас меня от работорговца. Вел себя как последний мерзавец. И этого я ему не собираюсь прощать! – нервно добавила она.
– Как вы категоричны!
– По-другому не могу. Ах, если бы я могла вот так же, как вы, свободно сойти на берег в Неаполе и попытаться устраивать свою жизнь сама, без его властного давления. Но это несбыточная мечта.
– Но отчего нет?
– Оттого, что после того, как я покинула пансион, со мной случаются всякие неприятности, а граф все же может защитить меня. Хоть мне и неприятно его поведение, я должна признать – мне с ним спокойнее.
– Но позвольте, Александра, я могу стать вашим защитником, – вдруг с горячностью выдал Одинцов.
Быстро вскинув взгляд на Петра, Сашенька внимательно посмотрела на него и заметила искрений интерес в его глазах.
– Правда?
– Да. Вы можете со мной сойти на берег в Неаполе. Я помогу вам устроиться на новом месте. И обещаю, что ничего не буду требовать от вас взамен. Лишь вашу дружбу. На чужбине все же нужны друзья, схожие по менталитету.
– О! Я была бы так благодарна вам!
