Четыре дня подряд Саша не выходила на палубу, показывая свое недовольство.
Эрнандо тоже не беспокоил ее и не приходил в ее каюту. И Сашенька гадала о причине. Отчего-то ей казалось, что де Мельгар обиделся и потому тоже игнорировал её. Именно на это намекнул еще два дня назад Матье, который приносил ей еду. Но Саша не понимала этого. Это у нее было право обижаться, а не у него. К тому же через Яго на словах она передала графу, что ей не нравится, что он неволит ее с замужеством. Однако Эрнандо явно не собрался отступать от своих планов.
Однако все эти дни Сашенька все же выходила на палубу. Тайком и ночью. Два раза она, как и в первый день, повстречала на палубе Петра Одинцова. Они тихо беседовали, укрывшись от посторонних глаз за такелажем или между подвешенными на балках лодками.
Переживая по поводу непростых отношений с графом, Сашенька жаждала с кем-то поговорить. Потому часто делилась своими мыслями по поводу де Мельгара и его авторитарного отношения к ним с Одинцовым. Тот искренне сопереживал ей и постоянно высказывал намерение помочь. В итоге через несколько дней Петр предложил Саше уехать вместе с ним в Милан, тайком от де Мельгара. Он обещал выправить девушке поддельный паспорт, у него был адрес такого умельца в Неаполе.
Саша, обиженная на Эрнандо, который и не думал искать с ней примирения и, как упертый бык, продолжал игнорировать ее затворничество, обрадовалась предложению Петра и согласилась.
В тот день море штормило с самого утра. Неприятная качка вызывала у девушки неприятные бурления в желудке. Весь день она ничего не ела, чувствуя, что еда полезет из нее обратно, если проглотит хоть кусок. К вечеру качка стала невыносимо сильной. Когда стемнело, Саша хотела понять, что все же происходит снаружи. Невольно она распахнула окно, и тут соленые брызги ударили ей в лицо. За окном накрапывал дождь, а море походило на бурлящий котел с супом. Быстро захлопнув окно, она решила более не выглядывать, ибо картина неспокойного моря вызывала у неё панический страх.
Заставив себя выпить воды, она прилегла на кровать, пытаясь уснуть. Неяркий свет фонаря едва освещал ее каюту, и сегодня тайных прогулок под луной с ее знакомцем Петром точно не могло быть. Ибо дождь так и не смолкал, а лишь усиливался. Прикрыв глаза, она попыталась отвлечься от сильной качки, корабль мотало из стороны в сторону.
До Неаполя, со слов Одинцова, оставалось всего два дня пути, и Сашенька мечтала поскорее доплыть до этого порта и уже навсегда сойти на твердую землю.
Ей даже удалось задремать.
Проснулась она внезапно, когда сильный удар накренил корабль. Саша свалилась с кровати на пол, больно ударившись бедром об деревянную обшивку. Она даже не успела понять, что происходит, как корабль стремительно наклонился в другую сторону, и девушка врезалась коленями в борт кровати.
В следующий момент оглушительный раскат грома сотряс окружающее пространство. И она услышала, как сильный ветер задувает в оконные щели, будто намереваясь распахнуть окно. Саша тут же вскочила на ноги и попыталась приблизится к темному окну, но ее отбросило к столу, и она едва не упала, чудом удержавшись. Качка корабля была просто жуткой. Стул катался по каюте, словно мяч.
Не в силах более находиться в каюте в неизвестности, девушка проворно надела платье, легкие ботиночки и выбежала наружу.
Тут же ей в лицо ударил сильный порыв ветра с солеными брызгами. Она быстро прошла дальше и увидела на капитанском мостике Эрнандо и двух его помощников. Де Мельгар в этот момент мощно и быстро разворачивал штурвал, а Сальватор указывал на что-то впереди рукой.
– Еще одна, Эрни! Идет вон оттуда, сбоку! – услышала она обрывок фразы Сальватора, но сильный вытер заглушил его дальнейшие слова.
Вокруг творилось нечто пугающее и грандиозное. Черные свинцовые тучи спускались почти до моря, которое казалось взбесившимся свирепым зверем. Огромные волны поднимались вверх и потом с грохотом падали вниз, сметая все на своем пути. «Орифия» натыкалась на их жестокие пики и вертелась на них, словно ореховая скорлупка. Ледяной дождь лил непроглядной стеной, как одержимый. Вмиг промокнув, Сашенька непроизвольно схватилась за один из натянутых тросов, державших паруса, чтобы не упасть, ибо корабль в этот миг сильно накренился вправо.
Некоторое время она в испуганном благоговении рассматривала картину настоящего шторма, про которые читала только в книгах. А теперь сама оказалась прямо в бешенстве водной стихии.
Саша вновь подняла глаза на де Мельгара, стоящего на капитанском мостике. В широкополой шляпе, по которой стекали струи воды, крепко держась за штурвал, мужчина умело и мощно поворачивал его в нужную сторону. Она смотрела на него в восхищении, он был просто великолепен. Некий Геракл, борющийся с водной стихией-чудовищем. И эта буря явно не хотела утихать, как и Эрнандо не собирался сдаваться на милость буре.
Раздался сильный раскат грома, и серое небо озарила яркая молния, похожая на перевернутое дерево, только искрящееся в небесной вышине.
– Боже сохрани! – выпалила она в ужасе, видя эту устрашающую картину.
Она не понимала, как прекрасная синяя гладь моря, такая спокойная в солнечную погоду, может сейчас являть вот это! Такое грандиозно жутковатое зрелище раскатистых огромных волн, которые хотели поглотить корабль.
В следующий миг фрегат понялся на гребень и опять упал с громадной высоты вниз, словно легкая лодочка. Вмиг сильные водные струи захлестнули корабль, и Сашу облило ледяным потоком с головы до ног. Она испуганно закричала и что было мочи схватилась за натянутый канат руками, чтобы не упасть.
Невольно сплевывая воду с лица, девушка подняла голову, увидев на реях нескольких матросов, которые пытались до конца убрать паруса. Ветер нещадно трепал волосы и одежду и грозил сорвать их с мачт, но мужчины, обвязанные по поясу веревками, умело держались на реях, продолжая свою работу.
– Какого дьявола ты вышла?! – раздался вдруг около нее грозный голос.
Эрнандо жестко схватил ее за плечи, удерживая от падения, «Орифия» снова сильно накренилась вниз, падая с очередной бешеной волны.
Девушка бросила взгляд на мостик, видя, что за штурвалом стоит Сальватор.
– Эрнандо, мне так страшно! – завопила она ему в лицо, смахивая воду, которая текла по глазам.
– Возвращайся немедленно в каюту, там безопаснее! Поняла?
– Да, я пойду сей… – она не успела договорить, сильнейшая волна ударила по кораблю, заливая палубу.
Водный поток накрыл с головой Сашу и Эрнандо и потащил дальше за собой. Со всей силы де Мельгар придавил девушку к мачте, жестко вминая в мокрое дерево, с силой удерживая ее на месте и не давая волне смыть девушку за борт.
Вода быстро схлынула, и Саша невольно закашлялась, пытаясь отдышаться.
– Пошли, я провожу тебя! – крикнул он ей, пытаясь перекричать бушующий ураган.
Они не успели пройти и пяти шагов, как фрегат опять сильно накренился, преодолевая очередную волну, и Саша невольно схватилась за шею де Мельгара, вцепившись в него словно кошка.
– Боже, Эрнандо, не отпускай меня! Я боюсь!
– Ну прекрати, в каюте не так страшно, – заявил он, пытаясь тащить ее за собой, обвив рукой за талию.
– Еще как страшно, – верещала она, идя с ним.
В это время порывы ветра стали чуть тише, а дождь почти стих. Когда они приблизились к дверям ее каюты, корабль почти не качало.
– Все будет хорошо, обещаю, – пытался успокоить Эрнандо, склоняясь к ней, и улыбнулся. – Надо же, и я понадобился мадмуазель Вредине.
– Ах, зачем ты так? – выпалила она, тоже печально улыбаясь ему и поднимая лицо.
Не в силах сдержаться де Мельгар стремительно наклонился ниже и алчно впился поцелуем в губы девушки, положив ладонь на ее затылок. На удивление, Саша не оттолкнула его, а, наоборот, ответила на его поцелуй.
Когда он отстранился, Саша невольно отметила, что корабль почти не качается, а над ними сияют ночные звезды. Дождя и ветра тоже не было.
– Господи, как это? Все разве прекратилось? – спросила она, глядя на чистое небо.
– Конечно, Бог благословил наш союз, потому и прекратил бурю, как только увидел наше примирение сейчас, – кивнул он, лукаво скалясь белой полоской зубов.
– Правда? – опешила она, смотря вверх и видя над ними чистое звездное небо.
Грозовые серые облака образовали на небе неровный круг, открывая в середине чистое звездное небо. Саша видела, как длинные плоски дождя обрамляли вокруг этот участок. А над ними не было ни тучки.
Он снова склонился к ней, целуя и наслаждаясь близостью. Она ответила на его поцелуй так же страстно, обнимая его торс руками.
– Это какое-то чудо, – пролепетала она, озираясь и видя, что дыра среди облаков, через которую виднелось чистое небо, сужается.
– Чудо, ты права. И называется оно – глаз бури, – пояснил он.
– Глаз бури?
– Во время сильного шторма или урагана облака в середине закручиваются в воронку, и в центре урагана образуется участок, свободный от облаков. Глаз бури сейчас над нами.
– Эрнандо, так это не чудо! А просто явление природы?
– Угу, солнце мое, – ухмыльнулся он. – Но мне понравилось, как ты мило поверила в то, что Бог благословил нас.
– Ты просто невозможен.
– Ступай в каюту, сейчас снова начнется веселье. Видишь, глаз сместился вправо. Сейчас опять польет.
Сашенька вернулась к себе, но так и не могла успокоиться. Да и как было расслабиться, когда весь корабль ходил ходуном. Она так и сидела на своей кровати, держась за стойку. Прикрыв глаза, девушка просто молилась о том, чтобы буря наконец-то утихла, а у Эрнандо были силы, чтобы удержать их маленький фрегат на плаву в этом безумном буйстве водного урагана.
Спустя пару часов она так и сидела, прислонившись лбом к стойке кровати, в полудреме и в некоем заторможенном напряжении. Была глубокая ночь, но качка и завывание ветра за окном не утихали. Спать, естественно, было невозможно, оттого она сидела, даже не раздеваясь.
В какой-то момент она заметила, что корабль стал наклоняться не так сильно, а вскоре стул, который бился о стену последние часы, перестал кататься по полу. Она ощутила, что качка стала гораздо меньше, и обрадовалась этому, но тут же осекла себя. А вдруг это опять был какой-то глаз бури и волны успокоились только на время?
Не в силах пребывать в неизвестности, она вновь надела туфли и направилась на палубу. Ветер почти стих, и волны стали намного спокойнее. Она увидела на капитанском мостике Эрнандо и Сальватора. Услышала обрывки фразы де Мельгара о том, чтобы первой помощник встал к штурвалу.
Сам же Эрнандо быстро спустился вниз на палубу с другой стороны, не видя Сашу, и направился неровной походкой, чуть покачиваясь, в свою каюту. Саше показалось, что он пьян.
Взглянув на небо, девушка отметила, что тучи стали не такими серыми и даже местами через облака проступал черный небосвод. Она очень хотела понять, кончился ли шторм.
Оттого она направилась в каюту за Эрнандо, желая удовлетворить свое любопытство.
– Буря утихла насовсем? Или это временно? – спросила она прямо с порога, входя в каюту де Мельгара.
Он быстро обернулся к ней. В этот момент он стоял посреди каюты в одних штанах, босой и вытирался полотенцем.
– Алеандра? – удивился он. – Что ты здесь делаешь?
– Пришла узнать, когда кончится шторм.
Саша пыталась не смотреть на его обнаженный торс, но ее взгляд то и дело предательски возвращался на рельефную грудь мужчины, сильные руки и живот с треугольником черных волос, уходивших в штаны. Конечно, было просто неприлично глазеть на него, но она не могла удержаться от этого соблазна.
– Уже стихает, – улыбнулся печально граф, чуть покачнувшись. – Задал нам жару сегодня Посейдон.
Саша нахмурилась и неосознанно приблизилась к нему. Изучающе глядя ему в лицо, отметила, что его глаза красны от слез, видимо, соленые брызги разъели радужку. От Эрнандо совсем не пахло спиртным, и он не был пьян, как она подумала раньше. Но было видно, что он едва стоит на ногах, да и по палубе шел нетвердой походкой.
– Ты устал? – поняла она наконец, отчего он шатался.
– Безумно, – согласился он, вздохнув. – Валюсь с ног. Держал штурвал много часов подряд, руки болят от напряжения. Я бы прилег с твоего позволения.
– Да, ложись, – закивала Саша и быстро отошла в сторону.
Он доковылял до кровати и упал на нее, даже не сняв сапоги. Уткнувшись лицом в подушку, прикрыл глаза и облегченно выдохнул.
– Я поглажу тебя, чтобы успокоить тело, – предложила девушка.
В одной книге, которую тайком ей давала подруга в пансионе, Саша читала о так называемых расслабляющих поглаживаниях, которые умело делали наложницы на востоке своим султанам. Она присела рядом с Эрнандо на кровать боком и начала гладить его по обнаженным плечам, спине, рукам. То усиливая давление своих рук, то ослабляя. Он лежал на животе и через несколько минут довольно произнес:
– Как приятно.
Саша промолчала, только улыбнувшись уголками губ, и продолжила свое действо.
Не прошло и четверти часа, как Эрнандо, убаюканный ее теплыми ласковыми ладонями, уснул и спокойно задышал во сне. Она любовалась им спящим, и он казался ей очень красивым и мужественным. Таким притягательным, что от него не хотелось отводить взгляда.
Чувствуя, что тоже сильно устала, Саша прилегла рядом, даже не в силах идти обратно в свою каюту.
Проснулся Эрнандо внезапно, ощущая, как приятный аромат окутывает его вокруг. Открыв глаза, он увидел лежащую рядом девушку, и понял, что она так и не ушла ночью. Протянув руку, он ласково провел ладонью по ее волосам и придвинулся ближе.
Пребывая в полудреме ото сна, Саша почувствовала его близость. В следующий миг Эрнандо приник лицом к ее шее. Его горячие губы прошлись по ее нежной коже лица, плеч, заставляя содрогаться. Ей не хотелось просыпаться, невероятная приятная нега и тепло разливалось по всему ее телу. Руки сами жадно обвили его шею руками, а губы зарылись в его густые волосы.
– Как ты чудесно пахнешь, как цветочный нектар, – выдохнул хрипло Эрнандо, продолжая умело ласкать губами тонкую кожу девушки на шее, спускаясь к изящной ключице.
Возбуждение его усиливалось с каждой секундой, а в крови уже бурлил восторг вкупе с неистовым желанием. Вскоре он нашел ее губы, и Сашенька выгнулась навстречу ему, послушно обвивая ногами бедра, так и не открывая глаз. Все ее чувства обострились до предела. Она так жаждала продолжения его ласк, целуя твердые губы и неистово лаская руками его плечи.
Его близость взволновала все ее существо. Ей казалось, что она как будто пьяна, как тогда, когда он кормил ее персиками и раздел. Но сейчас она была трезва, но ощущала, как и тогда, головокружение и непонятное упоение, а еще безумную легкость и наслаждение от его ласкающих рук и губ.
Когда она почувствовала, что Эрнандо овладел ее лоном, она страстно простонала, ощущая, как он заполняет ее всю. Он начал ритмично двигаться, и она на мгновение замерла, думая, что ей будет больно, как и в прошлый раз. Но боль не появилась, а вскоре от его настойчивого и сильного напора она даже почувствовала удовольствие.
Она казалось невероятно прекрасной и идеальной. Мечтой, которая так неожиданно упала к нему в руки два месяца назад. Эрнандо ловил взглядом каждое ее движение, каждый ее тихий стон наслаждения, каждый замутненный страстью взгляд, когда она выгибалась навстречу ему.
В этот упоительный интимный миг близости он был готов дать ей все, что она просила. Он всегда будет давать ей все, даже если она попросит его о чем-то нереальном, и это было правдой. Он перевернет всю землю и положит к ее легким ножкам весь мир, если ей будет нужно. В эти сакральные моменты, когда жгучая чувственная разрядка охватила все его существо, он был полностью в этом уверен.
