60 Ей-богу, вы правы, потому что я сейчас сломаю вашу юную шею.
Ты шутки шутишь, палач? Моли Господа, чтобы я не выжил, а не то я тебе сам башку проломлю!
Увы, сеньор, вы на добрый фут до нее не достаете. Надеюсь, что и не достанете, покуда я занимаюсь этим ремеслом.
65 Слушай, ты видишь вон того мальчишку со шкатулкой в руках?
Который на нее пальцем указывает?
Да, того самого.
Я не знаком с ним. Ну так что?
Как думаешь, доживешь ты до того дня, когда его старый кафтан станет тебе обновой?[197]
Это так же точно, как то, что мне случалось обновлять петлю на шее людей почестней, чем ты или он.
Как ты думаешь, что у него в шкатулке?
Вот уж не знаю, да мне и дела большого нет. По мне, так вы бы лучше подумали о спасении души своей.
Зачем, мой славный палач? По мне, то, что хорошо для тела, хорошо и для души; и может статься, в этой шкатулке найдется бальзам и для того, и для другого.
Да ты, однако, самый веселый кусок человеческой плоти[198], который когда-либо встречался мне в моем ремесле!
А с каких это пор твое жульничество стало именоваться ремеслом?
Это я-то жулик? А вот сейчас тебя вздернут, и все убедятся в том, что ты вор.
Пожалуйста, попроси этих добрых людей помолиться вместе со мной.
85 Ах, сеньор, вот это хорошее побуждение. Господа, вот видите, он неплохой человек.
А впрочем, чего это я? Пускай в другой раз помолятся, а сейчас большой нужды нет.
Сеньор, да благословит вас Господь, сеньор, тот человек, сеньор, Петергадо, который так любил веселые прибаутки...
Так что с ним?
Сеньор, он отправился не той дорогой; ему было выписано направленье в другую сторону. Сеньор, вот его бумаги, боюсь, сеньор, мы не так с ним поступили.
25 Дай мне, я прочту.
Вы встанете между мной и виселицей?[203]
Да, да.
Благодарю ваше светлое воссиятельство.
