Испанский рассвет полностью

Все многочисленное семейство еле уместилось за тремя столами. Бакстер и Мия сидели рядом с Альмой, Эстер и Рудольфо. На каждом столе стояла внушительных размеров сковорода, покрытая фольгой. Рядом выстроились бутылки с вином и ярко-зеленым оливковым маслом, а также глубокие салатники из нержавейки с зелеными и фиолетовыми листьями латука и наструганной морковью. На деревянных разделочных досках лежали багеты, кусочки сыра манчего и прозрачные, свернутые в трубочки ломтики иберийского хамона, который, со слов Эстер, делали из ног свиней, питающихся желудями и каштанами. Перед Бакстером стояло блюдо с оливками, которые он закидывал в рот одну за другой. Оливок вкуснее он в жизни не пробовал и, съев десяток ягод, начал выплевывать косточки, или huesos, на землю.

– Это блюдо называется fideuá. Оно очень популярно в Валенсии, – пояснил дон Томас, брат Эстер. Он сидел напротив в окружении внуков. Бакстер только что узнал, что «дон» и «донна» точно так же, как «мистер» и «миссис», прибавляются к имени, чтобы продемонстрировать глубокое уважение. Но Эстер сказала, что не любит, когда к ней обращаются «донна», потому что сразу чувствует себя старой.

Дон Томас был значительно старше сестры. Он знал толк в еде и любил покушать, за что в награду получил знак отличия в виде большого живота. С его испещренного оспинами лица не сходила улыбка, которой он показывал, что вкусная еда и семья рядом – все, что нужно для полного счастья.

Когда со сковороды сняли фольгу, наружу вырвался пар, и воздух моментально наполнился ароматами моря. Пока дон Томас раскладывал блюдо по тарелкам и передавал их гостям, Бакстер чувствовал какое-то беспокойство и пытался понять его причину. А что, если его надежды на поездку в Испанию не оправдаются и Мии она не поможет?

– Fideuá почти то же самое, что и паэлья, только с вермишелью вместо риса, – пояснила Альма, сидящая в конце стола рядом с Мией. – Существует легенда, что блюдо это родилось на борту корабля, кажется, в тридцатых годах прошлого века. Капитан ел очень много паэльи, поэтому кок заменил рис вермишелью в надежде, что тот перестанет просить добавки. Блюдо быстро распространилось по Валенсии.

Бакстер и глазом моргнуть на успел, как у каждого в тарелке оказалась щедрая порция вермишели, перемешанной с овощами, кусочками рыбы, мидиями, креветками и гребешками. Он заметил в тарелке Мии листик кресс-салата и подцепил его вилкой.

– Ты не любишь крест-салат? – спросила ее Альма.

– Крест-салат? – улыбнулась Мия. – Ты имеешь в виду кресс-салат?

– А, да, кресс-салат. – Альма прикусила губу и через секунду призналась: – Всегда считала, что это крест-салат, потому что молодые ростки похожи на крестик.

Мия громко рассмеялась, а за ней и остальные гости, заставив Альму густо покраснеть.

– Между прочим, – сказала Альма, щедро наливая оливковое масло в тарелку Мии, – если кушать aceita de oliva каждый день, все болезни будут обходить стороной. Наше масло богато полифенолами, которые облегчают боль, лечат сердце, голову и даже душу. – Она отломила кусок хлеба и протянула его Мии. – Попробуй, думаю, тебе понравится.

Все застыли в ожидании, глядя на Мию. Она макнула хлеб в прозрачное масло, дала ему пропитаться и откусила кусочек, прикрыв глаза. Потом посмотрела на Альму и спросила:

– Ты сама его сделала?

– Мы вместе сделали. Мы выращиваем на ферме оливки, а мельницы в городе их измельчают.

– Не скромничай, – сказала Эстер, наливая в стакан газированную воду. Бакстер обратил внимание, что вино в отличие от остальных она не пила. – Альма здесь granjera, главный фермер. Твоя тетя унаследовала от своего отца особый дар. Она знает все о растущих там деревьях и понимает их, как никто другой.

Альма наклонилась к Мии и прошептала:

– Завтра я возьму тебя с собой и покажу ферму, если хочешь.

– Да, мэм. Очень хочу! – С этими слова Мия макнула свой кусок хлеба в оливковое масло еще раз.

В приступе благодушия Бакстер решил попытать счастья с Рудольфо.

– А вы чем занимаетесь?

Рудольфо вытер уголки рта салфеткой.

– Я продаю масло. – Куртку он уже снял и сидел с закатанными по локоть рукавами. Его гладким мускулистым рукам мог бы позавидовать профессиональный пловец.

Эстер коснулась руки сына.

– Альма управляет фермой, Рудольфо продает масло, а я делаю все, чтобы эти двое не убили друг друга.

Раздался чей-то нервный смешок, и все вдруг стихло. Только из рощи доносились птичьи трели. Бакстер понял, что Эстер не шутила.

Тишину прервала Мия.

– Дядя Рудольфо, а что случилось с вашим пальцем?

«Дядя?» – не поверил своим ушам Бакстер. Неужели дочь так отчаянно нуждалась в родственниках, что готова называть «дядей» первого встречного? О чем он вообще думал, когда согласился на эту авантюру? А вдруг Мия захочет поддерживать с этими людьми отношения и дальше? Еще час назад, когда они подъезжали к дому, он считал поездку в Испанию не более чем маленьким приключением.