В голове хаотично крутились мысли. Который раз он задавал себе один и тот же вопрос: не зря ли он согласился на путешествие? Перед сном Бакстер зашел к Мии посмотреть, как Эстер читает ей книжку на ночь. Вместо этого Эстер расспрашивала о Софии, выясняла, какие сказки мама читала ей по вечерам. Все-таки нарушила свое обещание не лезть к ребенку с расспросами о маме! Расстроенной Мия совсем не выглядела, но Бакстер скомандовал:
– Все, свет выключаем, пора спать!
Не спал Бакстер, не спал и сам дом. В полной тишине казалось, что особняк, неподвижно простоявший сотни лет, решил устроиться поудобнее, что-то бормоча себе под нос и поскрипывая, как старый йог, у которого онемели конечности. Понимая, что, скорее всего, больше не уснет, Бакстер уже подумывал о том, чтобы спуститься вниз. Делать все равно было нечего. Если не шуметь, никто не проснется. Останавливала только мысль, что в любой момент его может позвать Мия. Хотя накопившаяся за день усталость наверняка сделает свое дело и ребенок проспит всю ночь напролет.
Надежда быстро растаяла.
Крик дочери пронзил тишину дома и заглушил его шорохи. Залаял Пако. Бакстер вскочил с постели и побежал в комнату Мии. Сердце бешено стучало. Малышка сидела, обняв колени, и плакала.
– Солнышко, все хорошо, – сказал Бакстер и сел с ней рядом, прислонившись спиной к изголовью кровати. Он притянул Мию к себе и сжал в объятиях, словно она была младенцем. Девочка плакала так сильно, что казалось, ничто не сможет остановить слезы. Он провел ладонью по щекам дочки и посмотрел на нее внимательно – хотел убедиться, что она полностью проснулась. Чувство вины и ощущение беспомощности вцепились в Бакстера когтями и принялись рвать его на куски.
Мия вытерла глаза о рукав пижамы.
– Я к маме хочу…
– Знаю, милая. – Он тоже хотел. И в этом вся загвоздка. Уехав далеко от всего, что напоминало о Софии, ее детстве в Калифорнии и жизни в Чарльстоне, которая так трагически оборвалась, они продолжали ворошить прошлое, воскрешая воспоминания и чувства, от которых Бакстер, не жалея сил, вот уже три года пытался защитить их обоих.
Кошмары могут усилиться, и только что его опасения подтвердились. Он уже обдумывал, как сделать так, чтобы уехать через пару дней и при этом не расстроить Мию. Ему было все равно, что подумает семейство Арройо. Благополучие дочки превыше всего.
– Знаешь, я уверен, мама рада, что ты сейчас здесь, среди ее родных. Будь она рядом, крепко обняла бы тебя и сказала «спасибо». – Бакстер не знал, что еще можно сказать ребенку.
– Нечестно, что она умерла, – все еще всхлипывая, пробормотала Мия. – Она познакомилась бы сейчас с мамой, сестрой, братом… со всеми. Она была бы очень счастлива. Почему одни люди могут забирать жизнь у других? Я не понимаю.
Бакстер не заметил, как начал качать дочь на руках.
– Иногда убивают без причины. Просто так.
Он вернулся мысленно на три года назад. Массовые расстрелы в стране стали происходить чаще. Журналисты научились описывать события так, чтобы не превращать трагедию в шоу. И хотя они восстановили подробности того дня до мельчайших деталей, опубликована была всего лишь одна фотография убийцы.
Эрик Мендеки. Двадцать восемь лет. Родом из Таллахасси. Ни детей, ни семьи. Вырос в благополучной семье. По крайней мере, на первый взгляд. Отец – инженер-электрик. Мать – учитель рисования в школе. Но в многочисленных интервью его родители рассказывали, что сын всегда был зол на мир и страдал от депрессии. Видя, как мать с отцом переживают оттого, что вырастили убийцу, Бакстер перестал на них злиться. Однако ненависть к их сыну никуда не делась.
Как выяснилось, Мендеки переехал в Чарльстон вслед за своей девушкой, которая работала медсестрой в местной больнице. Она позднее поведала следователям, что к тому моменту они уже расстались, и она просила его не приезжать в Чарльстон. Но парень не послушал. Мендеки устроился водителем в «Убер» и поселился в маленькой квартирке на Джеймс-Айленд. Девушка избегала встреч с ним, и он начал ее преследовать. Однажды даже вломился к ней в квартиру на Спринг-стрит. Она добилась решения суда, по которому ему запрещалось приближаться к ней. Это событие и стало последней каплей.
В квартире Мендеки полицейские нашли три винтовки, одна из которых была полуавтоматической. Из нее парень и убил Софию. Еще среди вещей Мендеки обнаружили написанную от руки записку – в ней он проклинал весь мир. В газетах ее не опубликовали, но полицейские предоставили копии семьям погибших. Бакстер пытался найти хоть какое-то объяснение, почему этот человек забрал жизнь его любимой, и прочитал ее.
Мендеки писал, что мир ослеп и оглох и пришло время разбудить его. Это были слова сумасшедшего. Бакстер скомкал лист бумаги, так и не поняв, почему в качестве жертв он выбрал именно этих людей и почему именно София попала под его прицел. После прочтения записки Бакстер только утвердился в мысли, что на месте Софии на той парковке должен был оказаться он.
– Куда попала пуля? – спросила Мия, вытирая нос.
