Что требуется от родителей? Защищать своих детей, а не опыты на них ставить. Сделать все, чтобы у ребенка был дом. Научить его справляться с жизненными трудностями. И уж точно не стоит тащить маленькую девочку, которая недавно потеряла мать, в чужую страну для встречи с родственниками, не выяснив в мельчайших деталях, с чем придется там столкнуться.
На что он вообще надеялся? Что их с Мией будут окружать сверхлюди, в жизни которых нет места проблемам? Или он забыл известную мудрость, что в каждой избушке свои погремушки? И речь не о какой-то ерунде – стоит вопрос жизни и смерти, а он впутал в эту историю Мию.
Бакстер дошел до ручья и сел на осыпающуюся каменную ограду. Журчание воды заставило вспомнить о слезах, пролитых сегодня на кухне. Как хорошо, что им с Мией довелось увидеть это место. Бакстер многое отдал бы за возможность вернуться сюда. И дело не только в Мии, Альме или Эстер, но и в нем самом. Даже собственное упрямство не помешало ему почувствовать магическое влияние этой земли, которая подобно колдунье шептала свои исцеляющие заклинания. Вдыхая испанский воздух и вбирая в себя дух страны, Бакстер становился другим человеком. По крайней мере, так ему показалось вначале. Сейчас, правда, он чувствовал себя обманутым.
Но разве это имеет теперь какое-то значение, если Эстер умирает?
Пересадка сердца. Каковы шансы на успешное излечение?
Ничто сейчас не напоминало в Бакстере того человека, который пережил душевный подъем в пещере под звуки фламенко. Боже, ну почему нельзя вернуть те чувства? Увы, то был скорее фарс, придуманная жизнь. Надо хватать Мию и бежать отсюда, пока не поздно.
Итак, что в сухом остатке? Все очевидно. Смерть Эстер окончательно разобьет сердце Мии.
Сейчас Бакстер понимал, почему Эстер не рассказала им с Мией о проблемах со здоровьем. С какой стати ей распространяться о болезни? Вряд ли Эстер приходила в голову мысль о том, что потеря еще одного близкого человека может оказаться для Мии невыносимым ударом.
И вот его опять затягивала трясина, и он становился Бакстером, который только что потерял жену. Он снова слышал выстрелы, доносящиеся из телефонной трубки.
София просила его только об одном – позаботиться о Мии. Одна простая просьба. И он не справился. Какой нормальный отец оторвет ребенка от занятий, отменит встречи с психологом и отправится в погоню за призраками? Только тот, который сам не ведает, что творит.
И это он еще не дошел до самой щекотливой темы – своих чувств к Альме. Дело даже не в расстоянии, которое их разделяет, и не в том, что она сестра Софии. Просто он не заслужил новой любви. И точка. Боже правый, а если Мия увидела бы, как они целуются?..
Жгучая боль пронзила грудь. «Что я наделал?» Он надавил рукой на ребра и громко выдохнул, ощущая всю горечь своих ошибок.
«Решала». София частенько называла его так в шутку. Когда дела у нее не ладились, Бакстер подробно расспрашивал, что случилось, выявлял проблему и пытался найти решение. «Да не надо решать мои проблемы! Я просто хотела, чтобы ты меня выслушал», – сетовала жена.
И опять он ведет себя как слон в посудной лавке. Сила есть – ума не надо. Детское горе не лечится. Мии тоже нужен не «решала», а отец, который всегда выслушает. Как он этого не понял сразу? Как он мог забыть слова Софии?
А сейчас слишком поздно. Они угодили в такую переделку, из которой даже он, великий решала, не видел выхода. Вообще-то, все его усилия возымели обратный эффект.
Хватать Мию в охапку и бежать отсюда немедленно? Их самолет через два дня, во вторник утром, но можно позвонить в авиакомпанию и перенести дату вылета. Что касается Арройо, им он скажет, что неожиданно возникли проблемы на работе и нужно срочно уехать. Вдруг есть ночные рейсы из Мадрида или даже Барселоны? В конце концов, можно снять номер в отеле. Конечно, Мия расстроится и разозлится на него, но они успеют убежать раньше, чем здесь рванет.
Как ему теперь общаться с Альмой, зная, какую правду от нее скрывают? Как смотреть в глаза Эстер, понимая, в какие игры та играет?
Самое лучшее сейчас – не стоять у них на пути.
Бакстер посмотрел на воду и, увидев свое отражение, не испытал ничего, кроме чувства отвращения к человеку, который мог предотвратить все это, не будь он законченным эгоистом.
В сознании всплыл образ Софии. Они сидели на пляже. София была беременна Мией, уже начал вырисовываться животик.
Его главная муза не хотела, чтобы Бакстер уходил из «Кактус роуд».
– Нет, Бакс, – сказала она, трогая живот. – Я справлюсь. Ты продолжишь гастролировать и писать песни. Не бросай дело своей жизни.
Бакстер помнил, какое облегчение испытал, глядя на бескрайние воды Атлантики и понимая, что София только что развязала ему руки, избавив от необходимости принимать решение. Что он сказал бы ей, если бы она предоставила решать ему? Он и сам не знал.
Когда Бакстер возвращался из поездок домой, он из кожи вон лез, чтобы порадовать жену. Но это уже не имело значения.
