— Да будет тебе… Тоже мне, геройский поступок… — Она разглядывала мою визитную карточку, а потом присвистнула: — Ничего себе, частный детектив? Кому расскажу — не поверят.
— А вы не можете мне рассказать что-нибудь о Цветкове?
— Могу. Да ты присаживайся. — Она подвинула ко мне стул и достала из серванта бутылку сухого вина. — А что тебя интересует?
— Все. Кто такой и чем занимается?
— Арендует «Экран» и устраивает там разные «бордельеро», слыхала? У него там и стриптизерши, и малолетки, короче, деньги зарабатывает почем зря.
— Вы так спокойно об этом говорите, словно он занимается этим легально и все соседи в курсе его дел… Ведь официально, насколько мне известно, он снимает помещение в кинотеатре под закусочную.
— Ты меня слушай, — низким, гортанным голосом произнесла моя спасительница. — Если бы я не знала, кто ты, я бы и рта не раскрыла, но у меня зуб на этого Цветкова. Никакая там не закусочная. Правильно, один зал под ресторан отведен, а внутри, там, где кассы были и буфет, — сплошные номера.
— Ну а вам-то он что плохого сделал?
— На работу не взял. Старая, сказал.
Я посмотрела на нее: высокая, бедрастая, какая-то породистая, яркая, сильная… Нет, Цветков ее явно недооценил. Я почему-то была уверена, что она хотела устроиться к Цветкову не уборщицей.
— Сегодня или завтра к вам обязательно придут из милиции, — сказала я уставшим голосом. — Не говорите, что я была у вас, пожалуйста.
— А с какой это стати они придут ко мне?
— А с такой стати, извините, не знаю, как вас зовут…
— Марина.
— Так вот, Марина, парень, который только что стрелял в меня, примерно с полчаса назад убил вашего лучшего друга, Цветкова.
— Цветкова? — Она всплеснула руками. — Вот это да!.. А ты откуда знаешь?
— Знаю, раз говорю. Марина, а вы не знаете, Цветков позавчера вечером где был? Может, вы его видели?
— Видела, конечно. Позавчера он мне и отказал. А я уже полгода без работы. В парикмахерской работала, маникюршей, а парикмахерскую в магазин продуктовый переделали, вот я и стала к нему проситься…
— Но вы ведь сами сказали, что он вечером в своем борделе должен находиться, а говорите, что видели его…
— То-то и оно, что видела. Я еще спросила его, что, мол, на больничном, что ли, мозоли кровавые на руках от денег? А он засмеялся в ответ и сказал, что от денег мозолей не бывает.
— И во сколько происходил этот разговор?
— Часов в девять. Я как раз вышла, чтобы купить сигарет. По телевизору «Новости» начинались. А у нас тут за углом ларек. Так я не только сигареты купила, но еще вот это вино.
— Не знаю, как вас благодарить, Марина. Звоните, если что, не стесняйтесь…
— А вы тоже на всякий случай мой номер запишите, вдруг и я вам еще пригожусь.
Я вышла от нее, а у меня в ушах еще звучал ее необыкновенный голос. Мне было жаль эту красивую, но слегка увядшую женщину, которую жизнь заставляет иногда заниматься таким неблаговидным делом, как продажа собственного тела. И ведь проституткой в общепринятом смысле этого слова ее не назовешь. Идет борьба на выживание. Но что это я опустилась до социальных проблем? У меня были дела поважнее. Перед свиданием с Эдиком Васильевым, мужем Саши Коробко, у меня были запланированы походы в цветочные магазины. В машине, на заднем сиденье, лежал небольшой целлофановый пакет с букетом. Свадебным букетом. Я снова вспомнила Соню, сидящую на скамейке в сквере… Кто же так посмеялся над ней?
Я объехала несколько цветочных магазинов, но нигде подобными букетами не торговали. Тогда я позвонила в хозяйство цветочно-декоративных культур и, представившись помощником следователя (и на такое иногда приходится пускаться), сделала почти что официальный запрос: в какие магазины, относящиеся к их ведомству, завозили шелковые розовые ленты для букетов. И мне доходчиво объяснили, куда и по какому адресу я должна отправиться. Не вникая в систему распределения сопутствующих товаров, я поехала на улицу Рахова, где и обнаружила несколько десятков подобных букетов. Радости моей просто не было предела. Я купила один и, вдыхая аромат свежих роз, стала пытать хозяйку этого цветочного рая на предмет продажи этих букетиков два дня назад.
— Нет ничего проще. У меня эти цветы скупили оптом. Приехала одна женщина, сказала, что ей нужны все цветы, погрузила их в огромную плетеную корзину, расплатилась и уехала.
— А как выглядела эта женщина?
— Обычно. Я еще тогда подумала, что цветы она покупает не для себя. Может, на торжество какое, свадьбу, например.
Она и сама не представляла, что попала в самую точку. Только вот что это за свадьба такая, после которой невесту пристреливают, как бешеную собаку?..
— И все-таки, это очень важно… Постарайтесь вспомнить, во что она была одета.
— На ней было обыкновенное шелковое платье, желтое с синим, плохая «химия» на голове, волосы почти мертвые… Руки все в цыпках. Или в веснушках. А может, и в том, и в другом. Неухоженная такая, на уборщицу похожа. Колхоз «Сто лет без урожая» — вот какая она.
Не в бровь, а в нос. Даже не в глаз. Надо же, как точно можно охарактеризовать человека.
